Грёзы о любви

Нарель посмотрел на друга, тот впервые за вечер косо улыбнулся:

— Я тоже когда-то был таким прямолинейным, потом научился не пугать окружающих правдой.

Они выехали на следующее утро — короля лучше было не заставлять ждать, тем более дорога до столицы была неблизкая. Нарель все же прислушался к совету Эстель и взял Нейлина. Радости сына не было предела, и ради него лорд Миратэ старался скрыть свое плохое настроение. Перед глазами до сих пор вставали прикованные к столбам пленники — братья и сестры, с которыми они сражались плечом к плечу.

Он до сих пор считал, что поступил правильно, хотя сейчас, на холодную голову, понимал, что это было неразумно. Повезло еще, что после боя с орками (в котором они победили, пусть и с большими потерями), те не стали мстить и наносить ответный удар. Если бы вылазка Нареля спровоцировала новую войну, король точно бы казнил его, а так был шанс оправдаться. Может быть, его просто лишат титула и званий, отправив сражаться рядовым. Главное, чтобы из-за его дурости не пострадал Рисанэ — ведь это он генерал и ответственный за ситуацию на границе.

В конце концов Нейлин все же заметил беспокойство отца.

— Пап, ты точно мне все сказал?

— Все, что тебе нужно знать.

Ему достался выразительный взгляд серых глаз.

— Все будет хорошо, — успокоил сына Нарель.

— Ты совершенно не умеешь врать.

***

В кабинете короля — редкий случай — было тихо. Лестер молча выслушал Лоренса и покачал головой.

— Нет, не думаю, что это разумно.

В преддверии важного разговора кронпринц не стал накалять обстановку и возмущаться, лишь сцепил зубы.

— Хорошо, отец.

Раздался стук, и в дверь заглянул лорд Виранэ.

— Ваше величество, прибыли лорд Рисанэ и лорд Миратэ.

— Проводи.

Отец с сыном переглянулись, Лоренс поднялся, освободив кресло, и прошел за спину к отцу. Облокотившись о шкаф и сложив руки на груди, он принялся наблюдать. Отец всегда где бы ни был — за столом, на троне, в кресле или гуляя по саду — оставался королем.

Его окружала эта аура властности и величия, поэтому он всегда казался таким далеким и холодным даже свои детям. Лоренс надеялся, что когда настанет время, он станет королем не худшим, чем его отец.

Спустя две минуты дверь отворилась, и стражники пропустили северных лордов.

— Ваше величество, ваше высочество, светлого вам дня, — поклонился генерал.