Грёзы о любви

 — Я хорошо знаю Астеру, прямолинейность и неприкрытое хамство Амелии досталось от матери.

— И ты хочешь, чтобы я ехала?

— Да, милая. У нас есть обязанности, часто они бывают неприятными.

Эстель вздохнула и согласилась. На самом деле, Авелис хотела, чтобы дочь развеялась. Она надеялась, что в столице на балу ее девочка хоть немного увидит жизнь. Как бы леди Рисанэ не переживала за свой дом и свое королевство и как бы не уважала желание дочери служить своему народу, она не хотела, чтобы та всю свою жизнь положила в гарнизонной лечебнице.

Но высказывать все это Эстель было глупо, поэтому, как и всегда, Авелис зашла с другой стороны.

Да, тяжелое это дело, быть матерью даже небольшого семейства.

***

— Дуешься? Или уже простил? — с неискоренимой насмешкой поинтересовалась Линэль, облокачиваясь о косяк.

Лидэль поднял на нее недовольный взгляд и продолжил метать ножи. Ради разнообразия и из плохого настроения — не в мишень, а в остов кровати.

Лежа.

— А тебе-то что?

— Хотела предложить прогуляться по ночному Листерэлю, но если ты занят...

— Я свободен.

Линэль обернулась в дверях.

— Чудно, одевайся в бродягу, лица я нам обеспечу.

Это только люди думают, что в Рассветном Лесу нет ничего интересного, а столица светлых эльфов такая же благочестивая, как и они сами. Чушь, и в Листерэле есть места, где можно повеселиться. Другое дело, что их мало и попасть в них сложно.

И уж тем более принцу с принцессой с их классической внешностью Леранэ путь туда был заказан. Но близнецы не были бы самими собой, если бы не придумали выход.

С бродягой Линэль, конечно, погорячилась, но на принца Лидэль перестал походить, когда переоделся. Если убрать манеры, сошел бы за обычного эльфа. Сама принцесса нарядилась в платье одной из служанок, и теперь трудилась над созданием магических личин. Их они с наставником тоже еще не проходили, но вещь эта была слишком полезная, чтобы Линэль не освоила ее раньше.

Уже три года, как они с братом пользовались личинами, скрывая свои истинные лица. Это была обычная иллюзия, но даже чуткие к магии светлые эльфы не могли бы определить ее. Только если маги, но те хоть и чуяли личины, однако заглянуть под них не могли.

— Все, готово.

— Идем? — Лидэль заметно повеселел. Он уже успел выбросить из головы утреннюю дурь сестры и готов был кутить всю ночь.