Грёзы о любви

Она склонилась к нему, его дыхание опалило ее щеку. Она видела его насквозь, что он очарован ею и все равно продолжает упрямиться, отстаивать свои интересы. Это было глупо, это было необычно, это было завораживающе.

— 

Не люблю, когда остроухие нарушают границы, — процедил он и попытался отстраниться, но она ловко ухватила его за короткие темны волосы и притянула ближе.

— 

Предлагаю использовать твой острый язычок по-другому, — и она заткнула ему рот поцелуем.

От него пахло костром, лесом и потом, начавшая отрастать щетина колола кожу, когда они разорвали поцелуй, и он принялся ласкать ее шею, спускаясь вниз, пока она расстегивала ремень его штанов.

Он был грубее, чем эльфы, но в то же время безумно нежен даже в страсти. Она ощутимо толкнула его в грудь, а когда он повалился на жесткую землю, усыпанную высохшими листьями и колючими ветками, оседлала его бедра.

Утро встретило их хмурым небом и мелко накрапывающим дождем. Ругаясь сквозь зубы, Винсент стряхивал со своей кожаной куртки муравьев.

Подперев кулаками голову, Астера наблюдала за человеком. Он был хорошо: не в постели (хотя и там тоже!), а как следопыт. Если бы его еще обучить, натаскать, то ему не будет равных. А что... В ее голову пришла дерзкая идея взять этого Винсента с собой: она представила реакцию сородичей, когда какой-то человек обставит их. А то, что он это сделает, она не сомневалась, она сама его обучит, заточит, как клинок.

— 

Ты отправишься со мной в Рассветный Лес, — безапелляционно произнесла Астера, резко поднимаясь.

— 

Даже не подумаю. Терпеть не могу вас, эльфов

— 

Правда? — с нескрываемой провокацией спросила она, подходя и цепляясь пальцами за его ремень, притягивая к себе. — И меня? А ночью ты был иного мнения?

Она резко оттолкнула его и уже без всякого соблазна в голосе, просто по-деловому, предложила:

— 

Я позволю тебе вступить в ряды эльфийских следопытов.

Это честь для смертного, но ты достоин шанса.

Астера видела, как он колеблется: он был таким же гордым и амбициозным, как она, он хотел показать себя, и он безумно, неистово желал ее, восхищался ею. Она бы не побоялась даже предположить, что он успел влюбиться в нее. С первого взгляда.

— 

Кто ты такая, чтобы делать такие предложения грязным людям? — он хорошо соображал, слишком хорошо. Как гончая, чуял подвох, чуял хищника рядом.