Грёзы о любви

— Пойдем к пруду!

— Далеко, а если заблудимся?

— Но ты ведь выведешь нас, — задорно рассмеялась Эстель, подпрыгивая и нажимая пальчиком на нос Нейлина. — Выведешь?

— Конечно!

— Тогда чего мы ждем?

— Своего верного капитана? — со смехом предположил Нейлин и, вытащив из заплечной сумки старую залатанную шляпу с мягкими длинными полами, надел на голову Эстель.

Та вздернула подбородок, поправила платьице и скомандовала:

— Капитан "Рассвета" приказывает всем поднять паруса, по реке мы отправляемся к океану!

И громко хохоча и распугивая лесных зверьков, они побежали по берегу ручья.

Ветки кустов и стебли травы легко расходились перед детьми Леса. У пруда Эстель и Нейлина уже ждал "корабль" — шалаш, который им в прошлом году помог построить лорд Нарель. Подняв паруса (выкинув с крыши шалаша флаг), капитан "Рассвета" и его верный помощник отправились в далекие неизведанные земли.

***

Авелис задумчиво перебирала пряди своих золотистых волос, шелковым покрывалом раскинувшихся по груди мужа.

— Только утро, а ты уже печалишься. — Селон нежно провел пальцами по обнаженной спине жены. Она подняла голову и ласково улыбнулась ему.

— Мысли мои не были печальны, но в сути своей безрадостны. Всего лишь размышления.

— О Нареле? — догадался Селон.

— Да, —  не стала спорить Авелис, а потом взгляд ее посуровел. — А еще об одном генерале, который пообещал целителю и собственной супруге, что не будет нагружать больную ногу, а сам вчера вечером опять тренировался с мечом.

— Авелис.

Она лишь покачала головой.

— Опять ведь будет с утра болеть.

— Нет.

— С вечера уже болит?

Никогда еще великий эльфийский генерал так быстро не терпел поражение.

— Селон, — печально вздохнула Авелис, вновь укладывая голову мужу на грудь. — Признайся честно, тебе всего лишь нравится моя беспокойная забота?

— Я люблю тебя и наслаждаюсь каждой минутой, что мы проводим вместе.

Даже когда ты ругаешься на меня. — Он перехватил ее руку и с нежностью поцеловал каждый пальчик.

Авелис рассмеялась чисто и звонко.

-Тебя совершенно невозможно ругать, да я и не хочу, — призналась она, целуя мужа. Тот ответил ей со всей нежностью полного любви сердца. — Но все же береги себя, Селон.