Грёзы о любви

А у светлых эльфов это были совершенно разные таланты, целителей даже не считали волшебниками, ведь они способны были лишь на исцеление. Но были в Рассветном Лесу и полноценные маги. В отличие от людей, у светлых эльфов магически дар просыпался очень редко, да и обучение было не из простых — если в конце ученик не проходил испытание, наставник признавал его недостойным дара и запечатывал его, навсегда лишая способности к волшебству. Такой подход вкупе с изначально низкой численностью приводил к тому, что во всем Рассветный Лесу насчитывалось не более двух десятков магов.

Поэтому, когда у принцессы Линэль обнаружился дар, радости ее семьи (особенно матери) не было предела. Маги были элитой, эльфами, обладающими небывалой мощью: им подчинялись стихи и сама реальность. Обучали их в Озерной долине, единственном городе светлых эльфов, кроме Листерэля. Процесс этот занимал около десяти лет, и отправляли туда детей как можно раньше. Линэль уже четыре года жила в Озерной долине, частенько наведываясь домой, что становилось поводом для шуток брата.

— Твой наставник не собирается посадить тебя на цепь? Ты чаще бываешь на балах, чем у него на занятиях.

— Учитывая, что папа наш скуп на балы — хорошо еще, что мама уговорила его проводить ежегодный, для представления молодежи, — то я никак не могу бывать на них так часто, как хочу, — с неприкрытой обидой на отца произнесла Линэль. Они с Лидэлем сидели у нее в гостиной и перебрасывались колкостями вперемешку со сплетнями.

А еще гадали, как Лоренс отомстит Линэль.

— Я не верю, что этот гордец простит мне оскорбление его достоинства.

— Я бы тоже не простил.

— Но ты ведь это сделал!

— Ты искупила свою вину, когда искупала в ледяной водичке Лоренса. Да и бабочки твои были восхитительной идеей.

— Благодарю, как приятно слышать комплименты своему несравненному мастерству, — легко рассмеялась Линэль, которая параллельно занималась утренним туалетом — делала прическу.

Конечно, можно было позвать служанок, но, во-первых, при них не поговоришь, а во-вторых, собой любимой Линэль могла заниматься вечность.

— Осторожнее с самолюбованием, а то станешь как Лоренс. — Лидэль, лениво раскинувшись в кресле, с видом настоящего эстета наблюдал за сестрой. Он был довольно близко

знаком

со многими эльфийскими леди, но никто из них не мог превзойти по красоте и изысканности его сестру.