Грёзы о любви

— Пытать можно по-разному, — произнес генерал, вспоминая жестоких кочевников в Южной войне. — Если за основу брать не причинение телесной боли, а, к примеру, унижение.

— Унижение? — не понял невинный и наивный Нейлин.

Рисанэ с отеческой заботой посмотрел на юношу.

— Можно бить плетью по спине, а можно — по лицу, уродуя.

Разницу уловил даже Нейлин, хотя чужаку она бы показалась незаметной: в Рассветном Лесу очень ценили красоту, ее практически превозносили, не жалуя калек и уродов.

Поэтому, к примеру, леди Авелис, выйдя замуж на генерала Рисанэ, в глазах остальных эльфов сделала весьма невыгодную партию.

— Можно калечить несильно для тела, но значительно для души. Поверьте. Мне довелось наблюдать подобное, когда Темная Империя напала на кочевников в начале Южной войны.

Нарель с Нейлином промолчали: первый вспоминал их предыдущую войну с кланами северных орков, а второй внутренне вздрагивал от тех ужасов, что уже нарисовало его богатое воображение.

— Но даже того, что мне доводилось видеть, не хватило бы, чтобы за три дня светлых эльфов, воинов и защитников нашего Леса, так сломить, сделать безумными рабами.

— Все настолько плохо? — Нарель не заметил, как с силой сжал спинку стула.

— Да, я видел их сам. Никто не знает, что творят орки с пленными, те больше не способны говорить, и эта неизвестность страшит больше реальной угрозы.

— Ты прав, это еще хуже. С превосходящим противником мы бы справились, нам не привыкать, но с тем, что наводит ужас.

.. — Нарель покачал головой.

— Вот именно. Храбрость спасает города, а страх губит народы. Нашей первоочередной задачей становится поддержание боевого духа и... — генерал Рисанэ многозначительно посмотрел на старшего Миратэ: — И никакой критики короны, она — оплот нашего королевства, без веры в Свет и в короля мы проиграем.

***

Королевский целитель Ниранэ оказался очень приятным эльфов и чутким наставником, Эстель нравилось трудиться в лечебнице под его присмотром.

И хоть она была занята делом весь день, боль не покидала ее сердца. Каждую минуту, каждую секунду она думала о Фельеле, вспоминала его лицо и голос, его нежную улыбку и сильные руки. Осознание его смерти неподъемным камнем давило на юную эльфийку. Чтобы хоть как-то сбежать от душивших ее слез, она с головой погружалась в работу, с рассвета до заката помогая целителям.