Мелодия надежды

В первое мгновение ему, и правда, показалось, что вошла Ирэйна, но потом, по походке, жестам и — самое главное — взгляду стало понятно, что двух королев объединяет лишь внешность. У Ирэйны Нейлин никогда не видел такого немотивированного презрения. Причем ко всем, а не только к ненавистному ликану (а что, он уже привык).

Зато пока король отсутствовал, командиры "всласть потрепались" — прямая цитата генерала, которому досталось больше всех.

— Поведете нас в бой? Или побежите? — усмехнулся Адериэль.

 — Вам тросточку покрепче сделать?

— Из твоего языка что ли? — парировал генерал — уж с наглым молодняком он общаться умел. А Шира с Нейлином лишь заулыбались, причем у леди Виранэ глаза отчетливо сверкнули злобой — ей уже досталось от лорда Феланэ. Адериэль воплотил в себе стервозность матери и саркастичность отца, что делало его совершенно невыносимым. Хотя Нейлин помнил, что в детстве старший сын Астеры Феланэ был достаточно тих и сдержан — по сравнению с буянами Аритэлем и Амелией.

Но шутки тех хоть и были многочисленны, но никогда не несли в себе злобы. Адериэль же часто преследовал цель именно уколоть собеседника. Зачем? Нейлин не знал, но подозревал, что эта та самая черта Феланэ, которая прославила их род — они были дерзки во всем и не ведали меры.

— А мы с вами на "ты"? — деланно удивился Адериэль, не отступая.

— Такому старику, как я, можно, — заявил генерал Рисанэ, и молодой Феланэ впервые заткнулся.

Зато не удержалась Шира.

— Вы же давно уже не участвуете в боях, как вы будете управлять армией?

— Для того, чтобы отдавать приказы, не обязательно бежать с мечом наголо. Но вам обоим не стоит волноваться, — с легкой насмешкой над молодыми и ретивыми командирами произнес генерал, — я тоже буду сражаться.

— Даже не думай! — раздалось от дверей, и в зал вошла Эстель. На ней было привычное коричневое платье целительницы — штопанное и застиранное, его хозяйку внешний вид не волновал, — но даже в этом простом наряде она была красива.

По крайней мере, на кузину Адериэль глядел благосклонно, а своим придирчивым вкусом он уже успел прославиться, когда довольно грубо пресек ухаживания Ширы, назвав ее "миленькой, но не для лорда".

— Ты ведь знаешь, что мама будет ругаться! — продолжила Эстель, подходя.