Мелодия надежды

Вэль еще чуть-чуть поднял руку, тень повторила его движение. Луч тьмы изменил свое положение, словно его действительно приподняли! Еще немного — и Ловэль отчетливо услышал щелчок, когда непроницаемая полоска встала ровно горизонтально. А потом в стене напротив появился проем. Сияющая светом арка притягивала взгляд. Высеченные по ее краям руны не были знакомы даже Вэлю, изучившему все древние письменности и знаки. Он не заметил, как сделал сначала один шаг, затем второй, третий, пока не оказался у самой арки.

Догорающая лучина выпала из его обессиленных пальцев. Словно зачарованный, Ловэль прошел через арку и оказался в просторном зале — пещерой это место не поворачивался язык назвать. Все здесь поражало своей красотой, причем не блестяще вычурной, как во дворце, а какой-то древней и манящей. Вэль с удовольствием истинного ценителя любовался этими выбитыми прямо в стене рисунками и истертыми временем фресками. Все здесь буквально кричало о вечности — этой пещере было много,

очень много

лет.

Все еще завороженный духом старины, хранящемся здесь, Ловэль прошел к... алтарю? Наверное. Больше всего это напоминало пьедестал посреди ручья, если бы тот внезапно застыл. Волны серебра пронизывали каменный уступ, на котором светился белоснежный шар. Хотелось подойти и упасть на колени, восторгаясь этим существом...

Вэль недовольно помотал головой и нахмурился: что за странные мысли? Но алтарь притягивал его, это было странно и неправильно, но действительно хотелось поклоняться этому существу, живущему в камне.

.. Стоп, существу?

Принц сделал шаг назад, вглядываясь в белоснежный шар. Почему он решил, что это существо? Почему это место такое странное?

Теперь Ловэль в полной мере осознал, что в слово святилище был вложен истинный смысл его. Или, вернее, он ранее неправильно понимал его.

Святилище

. Святое место, место поклонения...

Принц сделал еще шаг назад и зажмурился, даже голову повернул, словно хотел вовсе не видеть этот белый свет.

— Раз явился — преклони колени и говори, — голос раздавался отовсюду и ниоткуда. Вэль вздрогнул и распахнул глаза. Белоснежный шар увеличился в размерах и приобрел очертания человеческой фигуры.

Ловэля одолевало одновременно и восхищение, и страх, но королевская кровь, по-видимому, сыграла б

о

льшую роль.

— Я пришел не кланяться, — довольно дерзко (для себя) ответил юный принц.