Мелодия надежды

Ночь едва ли близилась к завершению, когда Лидэль вернулся в свою комнату в таверне. Через окно разумеется. Прогулка по злачным местам принесла немалые плоды, и теперь Лидэль считал, что заслужил сон: он нашел нужных людей, у которых можно было обменять сведения на золото, а для тавернщика пусть он остается скрывающимся ассасином. Чем интереснее жизнь, тем меньше в ней находят, что подозревать. Так что теперь Лидэль мог упасть и отдохнуть. Верно ведь? Однако мир явно не разделял его точку зрения. Потому что опытным взглядом эльфа, не раз устраивавшего обыск, Лидэль понял, что его комнату постигла та же участь.

Вроде бы все было на месте. Почти. Он прошелся по комнате, распустил завязки на вещевом мешке — там не хранилось ничего важного, да и сам факт того, что здесь рылись, Лидэля не удивил. Но меры принять было нужно. Он взял со стола колокольчик и позвонил. Спустя минуту к нему явилась его старая знакомая. На этот раз оборотень выглядела еще более обольстительно, вот только в глазах поселился страх. Лидэль развалился в плетеном кресле и мечтал лишь о сне, но внешне выглядел развязно и опасно. Глаза его поблескивали в полумраке комнаты.

— Подойди ко мне, дитя, — слова его вроде бы были мягкие, однако голос звучал жестко, повелительно.

Девушка тоже это услышала, но бесстрашно приблизилась. Впрочем, у нее не было выбора. Лидэль уже успел увидеть, как обращаются здесь с женщинами — особенно с рабами. Хозяин этой девчонки-оборотня наверняка не будет рад, если что-то пойдет не так, как ему хочется.

Когда она оказалась совсем близко, Лидэль жестом приказал ей опуститься на колени.

— Покажи мне свои прекрасные руки, которые сняли усталость с моих плеч.

Она протянула ему тонкие изящные руки, украшенные рядами золотых браслетов. Он пробежал пальцами по ним, вызвав тихий, но мелодичный звон. На мгновение Лидэлю пришло в голову, что при танце они наверняка издают еще более красивую мелодию. Совершенство во всем — так обслуживали разве что в самых элитных борделях Рестании.

Лидэль знал, хотя сам давно уже не пользовался услугами этих прекрасных созданий. Если бы не мысли о грядущем, он бы даже посетовал, что жизнь довела его до аскетизма.

— В тех местах, где я жил, не любят воров, — резко произнес он. Девушка не успела отреагировать, и кровь с плотью упала на плетеный ковер, укрывавший глиняный пол. Дикий визг разорвал тишину.