Мелодия надежды

Это был не сон, это было видение, поэтому ему до сих пор было плохо. Он действительно

прожил

грядущий бой. Лес открыл ему глаза.

Все же умывшись, Лоренс вновь вгляделся в свое отражение, идущее рябью. Глаза постепенно темнели, приобретая привычный черный зрачок и зеленую радужку.

Когда Лоренс вышел из своего шатра, к нему уже спешили генерал Рисанэ и Адериэль, выражение лица которого теперь было донельзя возбужденным. И это еще бой не начался! Бой... в котором погибнут почти все.

— Орки идут, ваше величество, — быстро произнес Рисанэ.

— Общую тревогу, выступаем, — скомандовал Лоренс, пытаясь придумать, как исправить будущее, которое его не устраивало. В глубине души — он понял это только сейчас — он хотел этой войны, хотел увидеть смерть тысячи орков, как наблюдал целый год за гибелью своих сородичей, которых пытали и убивали в плену. Он желал мести, даже не отдавая себе в этом отчета. И он бы действительно послал своих воинов на смерть сейчас, когда главная угроза была устранена.

Не только из жажды мести, но и потому что не видел другого выхода. Наивно было полагать, что кланы северных орков, и без того славившиеся своей жестокостью, лишившись своего покровителя, вдруг станут мирными и добрыми, позволив эльфам прекратить войну.

Лоренс шел вперед по лагерю, наблюдая за тем, как его воины собираются в отряды, за ним следовали Рисанэ и Феланэ. Горизонт на востоке обагрился кровью.

Совсем скоро взойдет солнце.

***

Не сказать, что роды начались внезапно — Ниранэ давно предрекал, что королеве пора избавиться от бремени, — но это не означало, что все прошло хорошо и спокойно. Какое спокойствие, когда Ирэйна ругалась всю ночь, да еще так, что даже Авелис покраснела. Впрочем, выдержка королевы поражала. Первые роды, конечно, всегда нелегкие, но эти затягивались. Линэль видела беспокойство на лице Ниранэ. Когда пошли вторые сутки, тревога охватило даже обычно спокойную Авелис.

Ирэйна уже не металась по кровати — у нее не осталось сил, — она лишь бессвязно бормотала, мотая головой. Кровь заливала постель, и уже Авелис ругалась на целителя. Линэль вышла за дверь, когда почувствовала, как натянулась нить заклинания. Казни казнями, но она не могла подвергнуть опасности жену брата и его еще нерожденного ребенка — тем более в такой уязвимый для них момент.