Мелодия надежды

Вот только сплоховал, и теперь связанные тонкой, но крепкой веревкой руки были больно скручены сзади. Да и по ребрам, и по лицу "дорогие" соплеменники прошлись. Видимо, его слава предателя еще не изжила себя. Косые взгляды, которые в лагере не бросал на него разве что ленивый, подтвердили эти мысли.

Королевский шатер был виден издалека. Когда мрачные следопыты (демоны Глубин, он попался каким-то лучникам!) довели до него Лидэля, к ним вышел генерал.

— О, лорд Рисанэ, вы не представляете, как я рад, что вы живы, — прежде, чем кто-то что-то успел сказать, выпалил Лидэль.

 — А дочь ваша, жена? Все живы?

Генерал, в отличие от большинства собеседников бывшего принца, ему не ответил, лишь смерил подозрительным взглядом и удалился в шатер, из которого через минуту вышел Лоренс. Все тут же замолчали, обернувшись к королю. Даже Лидэль больше не болтал. Он молча посмотрел на Лоренса... в королевском венце отца... и опустился на колени. Сам.

Веревка легко упала с рук (они же не думали, что она его удержит?), он склонил голову и почтительно произнес:

— Ваше величество.

Казалось, само время замерло — эльфы точно перестали дышать, пока король величественно не проронил:

— Поднимись. — Лидэль послушно подскочил, чувствуя, как кружится голова — все же орки хорошо его погоняли. — Никогда больше так не называй меня, ты мой брат, а не поданный.

А потом Лоренс сделал то, что никогда не делал и что никогда бы не пришло в голову Лидэлю — он его обнял.

При всех! Лоренс! Лидэля! А последний даже не знал, как реагировать, он ведь не Линэль, да и брат теперь не совсем брат. Но поймав взгляд отстранившегося Лоренса, послушно кивнул, принимая его волю. Так странно...

— Пойдем обсудим дела. Сведения, добытые тобой, принесли нам победу.

Лоренс провел Лидэля в шатер, и как только младший брат убедился, что их больше не слушает половина лагеря, прошипел:

— Ты специально это сказал?

Лоренс улыбнулся кончиками губ.

— Я всего лишь восстанавливаю твою репутацию. И справедливость.

Лидэль на это лишь фыркнул, всем своим видом показывая, что он думает об этой справедливости. Да и о репутации.

— Садись.

— Еще выпить мне предложи.

— Я не пью на войне, — качнул головой Лоренс, и они уселись за стол. С него уже были убраны все карты, армия со дня на день отправлялась в путь.

Лидэль поймал взгляд брата и подавился очередной колкостью.