Мелодия надежды

О, какой усладой были их крики! Казалось, нет ничего прекраснее их стонов, их тихих молитв... Бесполезно! Свет не отзовется! Он безлик, ему плевать! Свет бросил его, своего самого верного своего последователя! Он посвятил ему свою жизнь, свою душу и счастье! А тот предал его... Свет, Тьма, Забытые Боги — все едино. Им всем плевать на судьбы смертных, пусть хоть весь мир заходится пламенем. Этим прекрасным черно-фиолетовым пламенем. Он мог вечно смотреть на его всполохи, как огонь выжигает на телах пленников узоры, а те орут от боли.

Пусть познают боль! Ведь больше ничего, ничего у него не осталось! Лишь боль, пятью полосками рассекает душу — и он бьется в агонии вслед за пленниками.

И только где-то в глубине его истерзанного разума бьются холодные слова: "...как же я вас презираю". И презрение — чужое, холодное, властное. Когда-то он был жалким...

...Но сейчас стал повелителем. Теперь кланялись ему. Никто не смел касаться его души. Это он брал чужие души.

Орк-шаман стоял у костра и глядел в пламя, силясь рассмотреть ответы на свои вопросы.

— Они идут, — наконец прохрипел он, скидывая с плеч плащ из шкур волков. — Эльфы.

— 

Тебе не стоит беспокоиться

, — шептала

Тень.

 — 

Они не знают, с чем имеют дело.

Орк нахмурился. Он был вовсе не глуп, совсем не глуп. Пройдя мимо очага, он остановился у дальнего, самого темного угла. Там стоял разбитый идол предков. Покровитель сам захотел оставить его, чтобы напоминать северным дикарям о том, что они сами отреклись от своего прошлого.

Как сделали это с ним, когда боль выжгла все человеческое, что оставалось в его душе.

— Если эльфы так глупы, почему мы не победим их? — проревел шаман, оборачиваясь. — Почему эти жалкие червяки до сих пор не побиты?! Многие кланы пали при битве за ту дрянную башню! Ты отправил нас туда!

— 

Не смей! Не смей кричать на своего хозяина!

 — взвизгнула

Тень

.

 — 

Разве ты не хотел разделить со мной эту боль? Их боль?

На морде шамана расцвел довольный оскал.

— Хотел, — ответил он, облизывая клыки. — Я жажду этого.

— 

Так слушай меня. Эльфы падут, это неизбежно. Они упрямы, но им не победить меня. Нас. Они падут. На колени.

— Да, — прорычал орк. — Я заставлю этого эльфа стрррадать.

— 

Не думай лишь о короле, нас интересует не он.