Лилия- хранительница леса

– Да и к тому же только вы стремитесь к новому, разве вы одни будете жить на той земле?

– Мы хотим создать такой необыкновенный мир, который будет намного лучше вашего, – ответили им Арсанна и Созон, но когда их спросили – зачем, они не нашлись что сказать.

Гордость, самоуверенность разрушали Великое Единство.

Духи земли спустились на дно морское. Там на золотистом песке спал огромный змий Вильвуф. Арсанна и Созон подумали, что чудовище не проснется, если они убьют его, но змий очнулся на мгновение, открыл глаза и испустил последний вздох.

Земля впервые была запачкана кровью. Небо плакало, а гром ревел, что разочарован в некогда чистых бесплотных созданиях. Они должны быть наказаны, и наказание незамедлительно последовало: их заперли в сосуды, называемые телами, и вскоре познали они, что такое страдания и смерть.

«Идите, – говорили им духи, – теперь этот мир ваш, творите что хотите, но мы больше не едины».

После этих слов духи исчезли, Арсанна и Созон больше никогда не видели их.

Несмотря на то, что они лишились своей магической силы, этот новый мир принадлежал им, но их это не обрадовало, чтобы прожить, приходилось убивать, и каждый раз им было больно и тяжело это делать.

Их потомки стали называть себя людьми, и было в них что-то плохое от их родителей, и что-то хорошее, что когда-то в единстве существовало на нашей планете.

Глава первая

Солнце нещадно палило яркими лучами землю, было тяжело дышать, и только в лесу ощущалась свежесть и прохлада. Раздавался птичий щебет, в траве трескотня кузнечиков, деловой стук дятла. Чудесные ароматы грибов, ягод и сосны наполняли воздух.

Дремучий лес на холмистой местности раскинулся на огромные расстояния, поражая своей красотой и чудящейся бескрайностью. Разнообразие природы восхищало: величавые сосны вначале сменялись лиственными деревьями в конце; а кое-где можно было встретить поросли диких яблонь, глаз радовали бегущие ручьи и озеро, чистое и голубое.

Сам лес окольцовывался тонкой лентой реки, а далее высились горы. По изумрудному мху так бесшумно ступал старец, что казалось, он не касается поверхности. Он опирался на деревянный посох, корявый и крепкий, уверенно сжимая его тонкой жилистой рукой с длинными пальцами. На нем был темно-коричневый плащ до пят с накинутым капюшоном.