Лилия- хранительница леса

Ардалион вздрогнул и поспешно отвел глаза.

– Вот она! – повторил властелин гор. –Или забыл ты как вы любили друг друга? Ты являлся к ней в образе молодого парня, и вы проводили вечера в радости, как обычные потомки Арсанны и Созона!

Хранитель, понурив голову, слушал его. Никогда еще Лилия не видела его таким: жалким, беспомощным, униженным. Сердце ее сжалось, когда она впервые увидела в глазах Ардалиона нечто – то были слезы.

– Вот только недолго ваша любовь длилась. По человеческим меркам и то недолго. Прельстилась она богатством моим, захотела в роскоши жить вечно!

– Ты прельстил ее,– прохрипел хранитель.

– Не-ет! – помотал пальцем Дорофей. – Она сама! И теперь посмотри на нее –исполнились все ее заветные желания. Живет в роскоши, да так, что сердце ее закаменело от власти и богатства. И сама она теперь – камень!

Ардалион посмотрел на стоящую перед ним живую статую, которая когда-то была веселой юной девушкой. Камень ответила ему взглядом, равнодушным, холодным, все-таки далеко-далеко внутри у нее что-то шевельнулось и вспомнилось ей ошибка ее и тог прекрасное, но далекое прошлое.

– Милая моя Камень,– погладил ее по щеке Дорофей. – Хочешь украшения?

– Нет.

– Хочешь сундук с драгоценностями?

– Нет.

– Хочешь мраморные палаты или, может, золотые?

– Нет.

– А снова быть с ним хочешь? – вдруг спросил он, указав на Ардалиона.

В зале воцарилось молчание. Камень посмотрела в глаза хранителю и, казалось, не отрывала взгляда вечность. – Нет. Ничего не хочу. Не хочу. – наконец-то промолвила она и медленно пошла прочь.

Ардалион смотрел ей вслед. О сколько же боли было в этом взгляде зеленых глаз! Лилия не могла больше смотреть на его душевные терзания. Дорофей словно качал из него жизненную силу, словно губил его, медленно и мучительно. Внезапно ею овладела такая ненависть и обида за причиненную боль ее названому отцу. Она неожиданно для всех, вдруг схватила за волосы Изумруд, противно вопящую от боли, и повелительным тоном сказала:

– Исполняй то, о чем мы просили тебя, Дорофей.

Или без дочери останешься.

Тот в ответ лишь усмехнулся и развел руками. Лилия все поняла, услышав этот немой ответ равнодушия. Тогда она, одной рукой держа Изумруд, направила другую на остальных нимф. Закрыв глаза, она начала что-то шептать. И тут же все вокруг начало рушиться, пол под ногами трескаться, камни сыпаться, а в пещеру проник жуткий вихрь. Нимфы зажимали головы, яростно крича, словно к ним внутрь проникла чудовищная боль.