Дивизия особого назначения. Пограничники бывшими не бывают!

И тут экстрима добавляет «мой» немец: он приходит в себя и начинает нести какую-то ахинею:

– Майне либе кляйне, майне Лизхен (это я не дословно, но что-то такое и примерно так немец и лепетал)…

А мне нужно чуть потерянный авторитет перед бойцом поднимать, и как мне не ссыкотно, подношу к левой стороне груди немца карабин и жму на спуск (признаю, в момент выстрела глаза закрыл). Внутри и страх, и переживания, и волнение, но внешне-то держусь как Чингачгук[13 - Персонаж пенталогии Фенимора Купера «Кожаный Чулок», североамериканский индеец.

]. Ловлю уважающий взгляд Тыгнырядна (или Тыгнырядны?). Внутренне я уже почти раздулся от гордости: орел, в натуре! Ну что ж, продолжу «орлять» (или орельствовать?) дальше, пока прет:

– Красноармеец Тыгнырядно, сейчас мы с тобой похороним убитых, а потом перенесем все деньги и украшения в лес и прикопаем. Нести с собой нет резона, нам воевать надо.

– Ага! – отвечает бравый Тыгнырядно.

Наших убитых мы прикопали недалеко от дороги, честно говоря, кое-как, подрывшись в какую-то нору под сосной и расширив ее, сверху положили жестянку с документами погибших, после войны разберемся В машине нашелся еще и топор, которым я сделал на сосне затес, на котором кое-как выцарапал дату и написал: «Трое советских людей».

Чуток отдохнув, возвращаемся к машине и кладем все ценности в один мешок, заворачиваем его, и снова – в другой мешок, затем Васек взваливает мешок себе на спину, я беру лопату, и мы идем в лес. Заховав златоценности, снова беру у Тыгнырядна нож и вырезаю на коре дерева (под которым прирыто добро) слово «Клад» (довольно неоригинально, но ничего больше в голову не пришло), потом делаю стрелку, показывающую вниз.

– Все, Тыгнырядно, теперь можно идти… Или ехать, – я притормозил. – Слушай, ты мотоцикл водить, случайно, не умеешь?

– Да, товарищ командир, в Осоавиахиме[14 - Старое название ДОСААФ.] учился, только там у нас «ПМЗ» были и «ТИЗи»… – Василь почесал «у потылице», – А! Справлюсь как-нибудь. Тут ОРУДу нема.

– Тогда каску немецкую на голову и заводи эту шайтан-арбу!

– Чего заводить?

– Мотоцикл, говорю, заводи! – Да, Ильфа с Петровым красноармеец Тыгнырядно явно не читал.

Пока Василь разбирался с произведением баварского автопрома (или мотоциклопрома?), я собрал трофеи, в том числе и документы погибших, кому-нибудь передадим. Минут через пять-семь на весь лес (как нам показалось) затарахтел наш цундап (или БМВ – совсем другое?), я прыгнул в коляску и удобно сел, ухватившись за пулемет.