Дивизия особого назначения. Пограничники бывшими не бывают!

Последний приказ был: нанести фланговый удар по наступающему противнику… Там такое… Шайтанлар… Отойти нам пришлось, не получилось никакого удара: расстреляли наши танки и броневики, как в тире… на засаду нарвались… И вот… мы остались, потому что наши машины позади танков шли, а танкистов совсем мало вышло, старшим у них лейтенант Нечипоренко, он в нашем батальоне командиром взвода был. Бензин у нас на исходе, и мы вынуждены, разоружив, бросить технику, чтобы дальше пробиваться к своим пешком, тем более и патронов осталось по ленте на пулемет и снарядов по три-четыре на орудие.

– Абдиев, мы можем помочь бензином, но есть одно «но». К своим тебе сейчас не пробиться. Потому как немцы верблюдочные наши войска очень далеко отодвинули. Так что предлагаю тебе тут, на месте, врага бить.

Не давая танкисту возразить, продолжил уговоры:

– Сам подумай, тут мы принесем больше прибыли, тьфу, то есть пользы, с вашей техникой порвем железку, разлохматим мосты, немчуре неоткуда будет ждать припасов.

И нашим на фронте легче станет, быстрее фрица назад погонят. Попробуем стать бронированной занозой в заднице немцев! Ведь у нас для этого все есть: оружие, транспорт, бензин, теперь даже танкисты и броневики. Чуешь, мы тут немцам такой филиал ада устроим! И боеприпасов хватает.

– Есть, командир, трохи маем, – не вовремя подвывает жмотистый Петриньо.

– Ничё, тут еще поиск устроим, отыщем малость там, малость там, что-то у немчуры отобьем.

Есть наши разбитые колонны, есть даже брошенные склады. Короче, если ты решил уходить, я никого не держу, у нас найдутся экипажи для ваших железок, но если хотите воевать, а не шляться по лесам и весям, то милости просим.

– Хорошо, командир, дай потолковать с аскерами.

– Ну, толкуй, только толковище толковать долго не толково (Господа читатели, расслабьтесь, це була преднамеренная тавтология). У тя полчаса на все про все. Идет?

– Идет! – Абдиев развернулся к выходу.

Я, спохватившись, окликнул:

– Постой, лейтенант! Ты откуда родом будешь?

Абдиев обернулся:

– Я-то? С Усть-Камы… Из Усть-Каменогорска то есть, это в Казахстане.

– А-а-а. Понял. Ну, дуй до своих.

Стало быть, не ошибся я, точно – казах.

Онищук с ним вместе вышел, вскоре вернулся, спрашивает:

– Ну что, командир, как они тебе показались?

– Да, что-то говорить пока рано, вот всех сюда пригонят, там видно будет.