Забытые воспоминания

Действительно, история, начатая двести лет назад, до сих пор не может закончиться, и продолжает её сама Карина. От этого стало жутко. Всё это время она будто находилась в плену, в плену своих страхов. Она боялась инквизиции. Возродившись, боялась стать слишком слабой, опасаясь опять же инквизиции. Но сейчас, можно больше не бояться. Больше нет причин, чтобы оставаться в той тьме, в которое она так опрометчиво ступила когда-то, так может быть настало время света?

«Света?» - иронично повторила Карина, будто надсмехаясь над самой собой.

– «И в чём интересно он заключается этот свет? Если Тьма в силе, власти, превосходстве над всем. То в чём же свет? В любви».

Эта нехитрая, такая отвратительная, но оттого не менее правдивая истина. И ведь глупый инквизитор это понял. Понял, пусть лишь перед смертью. Так может смысл жизни Карины в том, чтобы она поняла это раньше?

- Иди. Я не буду тебя убивать, Рен, - она вздохнула. Обычные слова, но, сколько облегчения они принесли душе девушки, было не вообразить.

– Сегодня я уеду из города и начну новую жизнь. В Златине живёт моя сестра. Подожди, минуту, - Карина ушла на второй этаж и вскоре вернулась оттуда с гримуаром в руках.

- Отдай его Аине, он поможет справиться её с тягой к тёмной магии, - отчего-то вдруг Карине захотелось отблагодарить так раздражающую её ведьму.

- Спасибо, - искренне обрадовался Рен.

- Скажи ей, что мне жаль Влада, ведь, в конце концов, он изменился. Любовь изменила его. Желаю вам с Аиной счастья. Прощай.

- Прощай, Карина.

Я уверен, ты найдёшь всё то, на поиски чего отправишься в новую жизнь.

Парень ушёл, дверь за ним захлопнулась. На душе Карины впервые за долгие годы царил покой.

Глава 27

Глава 27.

Аина.

Девушка сидела на кухне. Одиноко горящий торшер освещал её худенькую сгорбленную фигурку, в немом ожидании смотрящую в окно. На часах было 7:20, вот-вот должен был заняться рассвет. Перед Аиной на столе стояла посуда, оставшаяся после скромного ужина, который девушка, придя домой, заставила себя съесть.

Недопитый кофе с молоком в кружке давно остыл.

Была суббота, 27 октября, день, что навсегда останется в памяти Аины.

Наконец небо над горизонтом посветлело, вскоре темноту ночи пробил первый рассветный луч осеннего утреннего солнца. Девушка стала собираться, через десять минут она уже вышла на улицу. Голые деревья, ощетинившись острыми когтями ветвей, покрылись белым налётом инея, превратившимся при первых рассветных лучах в пыль.