Башня Вемовея 1. Душеспасательница

Полина сама зажмурилась, настраиваясь, но вместо наслаждения почувствовала, как в ее заслон застучались чужие эмоции. Нет, ну когда она сможет нормально провести время со своим любимым? Кто ответит?

Кто-то не справлялся со своей завистью, и направлена она была на Илью. Полина прищурилась и поискала взглядом источник, и заметила лишака, вольготно лежащего на ветви кряжистого дуба с кипой каких-то книг в руках. Опять он. А кто же еще так запросто пробивает ее защиту?

Поля поняла, что ничего не выйдет с таким-то фоном, и отстранилась от Ильи.

Раздраженно поправила сбившиеся от ветра волосы. И следом за завистью пришло яркое восхищение напополам с влечением. Вектор уже конечно указывал не на командира. Надо ли говорить, что ее щеки снова заалели маками. Однако поток восхищения притушила легкая брезгливость и недоверчивость.

«Подумаешь, профессия моя тебе не по нраву, – фыркнула мысленно Поля. – Я тебя тоже недолюбливаю».

– Что с тобой? Ты будто огорчена, – обеспокоился Илья.

Нет, это надо прекращать.

Сегодня же она займется медитацией и усилением заслона. Это, в конце концов, выводит из равновесия. О каком благородстве этого человека она размышляла? Он без зазрения совести позволяет себе подглядывать за чужими отношениями.

– Пойдем отсюда, мы здесь как на ладони, – попросила Поля.

Вэйскадровец оглянулся, никого не увидел, но последовал за девушкой.

На душу Полины легло смятение, почему она не поделилась с Ильей, не сказала о соглядатае на дереве? Возможно, чтобы его не беспокоить.

Да, именно поэтому.

Уже на подходе к женскому общежитию позволила себе прямой вопрос:

– Сколько еще этот лишак будет здесь находиться? Ты говорил, должны приехать чтецы из ССВ.

– На следующей седмице, слыхал, прибудут.

– Вот и отлично. Хорошо, если бы его отсюда поскорее забрали!***

Снова в дверь постучали. На сей раз перед ним вырос румяный крепыш.

– Сосед? – спросил Вем.

– Сосед.

– Третьим будешь.

– Мне сказали, что тут всего один жилец, – удивился курсант, деловито спуская с плеч огромный вещевой баул.

– Один жилец, и одно привидение. Ты третий, – пояснил Вемовей, неторопливо застегивая запонку на манжете рубашки.

– П-привидение? – заикнулся парень, оглядываясь.

– Оно смирное, не тронет. Сосет жизненные силы, только если разозлишь. Ты же не разминаешься по утрам? Очень не любит, когда руками машут. Пытались изгнать, да верткое больно. Возвращается.

Через минуту крепыша и след простыл. Какие щепетильные нынче курсанты пошли.