Избранная тьмой, или Морок моего сердца

— Наша целительница, — второе слово мачеха произнесла насмешливо, — и не подозревала, сколь глубокие чувства вызвала в том, в кого давно влюблена ее сестра. Скажешь, что не знала о питаемых Виданом надеждах?

— Мне ничего о них неизвестно, — мотнула я головой. — Он никогда не упоминал ни о чем подобном.

— Если бы ты оторвалась от своих бесполезных трав и толпы бедняков, осаждающих наш порог, — мачеха махнула рукой на темное окно, — заметила бы!

— Вы не можете винить меня в том, о чем я не имела ни малейшего представления.

Я говорила Злате не единожды и повторю вам: я не желаю вступать в брак.

— Но было время, когда ты рассуждала иначе, — напомнила она, однако я решила не поддаваться и лишь упрямо повторила:

— Мое призвание не в супружеской спальне и не в детской.

Мачеха поджала губы.

— Ах да, ты ведь мечтаешь пустить наследство моего супруга по ветру, на свои прихоти! На це-ли-тель-ство, — с презрением процедила она, — Светлейший нас всех сохрани!

— Отец еще жив! — выкрикнула я, взбешенная сверх меры.

— Он излечится! И не смейте говорить о нем так, словно… словно… он уже… — голос сорвался.

— Видят боги, я больше всех желаю, чтобы Велимир снова стал таким, как прежде.

— Вы странно это показываете.

— Но жизнь сурова, — словно не слыша, продолжала мачеха. — Пора бы тебе понять это, Мияна.

— Что вы имеете в виду? Если от моего имени вы ответили согласием на предложение Видана, можете его отозвать. Я не выйду замуж. Ни за Видана, ни за кого-то другого.

— Нет. Согласия Видан не получил.

Ты не достойна войти в столь почтенное семейство. И не достойна такого супруга.

— Тогда о чем этот спор?

Мачеха подошла ближе, и я вскинула голову, подначивая ее осмелиться ударить меня еще раз. Но на уме у госпожи Эриссы было иное. Светлые глаза скользили по моему лицу, словно ища в нем что-то.

— Ты так похожа на свою мать, — поморщилась она, покачав головой.

— Для меня это лучшая похвала.

— Не сомневаюсь. — Мачеха отошла и устало опустилась в кресло. — Ступай. Видеть тебя не могу. И позови Злату.

Я вылетела из гостиной. Сестра стояла у дверей. Подслушивала, известное дело. Глаза ее были полны слез.

— Злата…

— Как ты могла! — выдавила она и юркнула в гостиную.

Я вздохнула, но не последовала за сестрой. Родная мать утешит ее куда лучше.

Больше не тратя времени, быстрым шагом я прошла к себе в спальню, сняла серьги и браслеты, переоделась в простое платье, волосы заплела в косу и перехватила фиалковой лентой, сменила перчатки на те, что попроще.