Избранная тьмой, или Морок моего сердца

Мне пришлось крепко сжать руки в кулаки, чтобы осознать реальность происходящего сейчас.

— Мне здесь и самому места мало, — хмыкнул Морок после, как мне показалось, секундного колебания.

— Тогда, будь так добр, распорядись, чтобы мне дали лошадь. И объяснили дорогу. Ты так и не сказал, где мы.

— Если сестрица все же не бросит своих попыток, меня может и не оказаться рядом в нужный момент, так что подумай дважды.

— Учту. — Я криво улыбнулась в ответ.

— Не желаешь разделить со мной ужин? Обещаю, что он не отравлен.

— Благодарю, но я бы хотела вернуться домой.

— Раз ты так уверена в своем решении — прошу, — Морок прошел к дверям, распахнул их, приглашая выйти.

— Вовсе не обязательно тебе самому утруждаться.

— Ну что ты, почту за честь.

Я снова не поняла, серьезен ли он в данный миг, но решив играть по его правилам — все же я была здесь гостьей, — проследовала за Мороком.

Шагая рядом со своим спасителем по гулким коридорам его жилища, я не могла избавиться от ощущения, что бывала здесь прежде.

— Глупость какая, — пробормотала раздраженно.

Мы шли в молчании, а я не переставала удивляться. Дом был действительно огромным, множество дверей выводили в длинный коридор, но все они были закрыты. На скрывавшийся во тьме второй этаж вела широкая лестница.

Меня не покидало чувство, что здесь никто не живет. Нигде я не заметила даже намека на человеческое присутствие, но ведь кто-то же должен был следить за порядком в таком большом доме… И хотя мачеха любила говорить, что хороших слуг не должно быть ни слышно, ни видно, все же столь пронзительная тишина настораживала.

Лишь единожды слух уловил шелест крыльев, да глаза приметили блуждание теней по стенам. Я — теперь уже мысленно — обругала себя за разыгравшуюся фантазию и искоса глянула на Морока. Он, словно почувствовав, повернул голову и вскинул бровь. Понимая, что должна что-то сказать, я спросила:

— Ты живешь один?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя есть супруга? — Мне захотелось откусить собственный язык, едва слова слетели с губ.

— То есть я имела в виду не супругу, а суженую, — поправилась поспешно, но тотчас поняла, что это прозвучало ничуть не лучше. Да что со мной! Вздохнув, все же договорила: — Не будет ли она против, что ты привел меня сюда?

— Я ведь говорил, что предпочитаю одиночество, — широко улыбнулся Морок, и я решила, что лучше уж совсем молчать.