Избранная тьмой, или Морок моего сердца

Солнечные лучи золотили черепичную крышу, на окнах пестрели сине-фиолетовые стрелы шалфея, и улыбка расцвела на губах сама собой. Я любила свой дом, для меня он был неразрывно связан с детством и родителями.

Я отнесла корзинку в свою рабочую комнату, разложила травы на просушку. Сняла садовые перчатки и, на мгновение прикоснувшись к теплому серебряному ободку на безымянном пальце, надела те, что носила дома, — это давно стало привычкой. Заперев дверь — я никого не пускала в свою рабочую комнату, ведь травы там хранились далеко не безобидные, — прошла к отцу.

Крепкий мужчина всего несколько месяцев назад, сейчас он являл собой печальное зрелище — ссохшаяся кожа обтягивала исхудавшее тело, некогда яркие голубые глаза запали и потеряли цвет, темные волосы поредели. Но я приказала себе улыбнуться.

— Здравствуй, папа, — прошла к нему и села рядом.

Он лишь кивнул, но я видела, что во взгляде появился едва заметный огонек. Я накормила отца, рассказала о том, как ухаживала за садом и, пообещав прийти позже и почитать что-нибудь на ночь, отправилась в купальню.

Наскоро вымывшись, в своей спальне просушила волосы у полыхавшего камина. Я едва успела причесаться и надеть приготовленное платье из розового шелка, как раздался стук в дверь. Заглянула горничная.

— Госпожа, гость прибыл.

___________________________________

Дорогие читатели, рада вас приветствовать в истории Морока,

с которым мы впервые встречаемся в романе "Разожги мой огонь".

Глава 2

— А вот и Мияна.

Наконец-то, — кивнула мачеха, когда я вошла в столовую. Окинув меня придирчивым взглядом, она, судя по появившейся между бровей морщинке, моим внешним видом осталась недовольна, хотя причина была непонятна, — одета я была куда скромнее ее родной дочери. Однако мачеха выдавила тонкую улыбку: — А мы уж и не чаяли дождаться.

Госпожа Эрисса была видной дамой. Величавая, со светлыми волосами, в которых пряталась седина, она горделиво держала голову и смотрела чуть свысока. Платье из дымчатого шелка чрезвычайно шло ее чертам, подчеркивая серебро глаз.

Я могла понять отца, остановившего свой выбор на ней.

— Непродолжительное голодание весьма полезно, оно помогает лучше наслаждаться вкусом пищи, — отозвалась я. Меня удивил тон мачехи, ведь я спустилась сразу же, как только горничная позвала.

— С этим сложно не согласиться. — Видан, широко улыбнувшись, коснулся губами моей затянутой в перчатку руки. — Мияна, вы очаровательны.

Я улыбнулась.