Сокровище Агремильдхора. Воля Стихий

Он закружил ее вокруг, то и дело подбрасывая в воздух, а она радостно верещала, раскинув руки. Следом вылез Скай и подал мне руку.

— Мам, пап, это Кристина Илеай, наша одногруппница. Мы писали о ней, — представил меня Скай, и я перевела взгляд на родителей близнецов.

Густые темно-бурые волосы, как и у братьев, высокие мощные фигуры. Женщина выглядела чуть стройнее и более хрупко, чем мужчина, но даже при этом от ее фигуры исходили спокойные волны какой-то первобытной мощи и уверенности в себе. Глаза ее светились добротой и были приятного нежно-голубого цвета.

У ее мужа, отца братьев, были длинные волосы, небрежно заплетенные в подобие косы, а медово-карие глаза смотрели спокойно и добродушно. Вообще, лица анимагов были весьма красивы, но такой простой, ненавязчивой красотой. Не аристократы, а скорее зажиточные крестьяне. Женщина подошла ко мне, протянув руки для объятий.

— Добро пожаловать к нам домой, Кристина. Меня зовут Марена. И я мать этих шалопаев, — она тепло улыбнулась мне.

— А я отец этих малышей! Файрон, к вашим услугам, — широко улыбаясь, втиснулся меж нами ее муж.

— Очень приятно! — искренне ответила я, чувствуя, как напряжение спадает. — Я очень рада наконец увидеть, как живут мои друзья!

Когда с приветствиями было покончено и чемоданы доставлены в гостевую комнату, где меня поселили на время каникул, Марена предупредила, чтобы мы переоделись и вышли к общему столу для позднего ужина.

Я не стала терять времени даром, быстро ополоснулась и переоделась в более удобную одежду — простые кожаные штаны, светлую рубаху и мягкие тонкие сапожки.

Вечерами уже бывало достаточно прохладно для сандалий, да и в лесу как-то надежнее в закрытой обуви.

За широким простым столом уже собралась вся многочисленная семья анимагов. У всех волосы были одного бурого оттенка, лишь я со своей русой косой с белой прядкой выделялась на их фоне. Мама братьев услужливо налила мне из огромного котелка, стоявшего, как король, по центру всех блюд, несколько половников в глубокую глиняную миску.

Аромат от густого супа (или это все же было жаркое с подливой?) стоял умопомрачительный. Мой желудок мгновенно отозвался нескромным рычанием, и я покраснела.

— Кушай, девочка. Совсем заморили голодом в этих Академиях! — добродушно приговаривала Марена, пока сидевший рядом старший брат близнецов, кажется, его звали Гран, протягивал мне большой шмат свежего теплого хлеба.