Сокровище Агремильдхора. Воля Стихий

Непрошеные слезы брызнули соленым дождем, дыхание сбилось, и я начала всхлипывать, утыкаясь плотнее в грудь иртхира. Даэмиль еще крепче вжал меня в свое тело, пытаясь успокоить. Мистраэль ушла, оставив нас вдвоем.

Сколько мы так простояли, не знаю. Иртхир дождался, когда мое дыхание выровняется, и лишь потом поднял мой подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

— Кристи... Я не позволю, чтоб подобное повторилось. Слышишь? Я никому тебя не отдам! — и с каким-то отчаянием впился в мои губы жарким поцелуем. Он словно пытался заклеймить меня как свою собственность, а я и не собиралась противиться этому сладкому рабству, полностью растворяясь в плавящих разум и тело ощущениях.

Я полностью отдавала ему себя, наконец сообразив, что я влюбилась. Отчаянно и бесповоротно.

***

— Рассказывай! Как ты смогла вернуться? — мы сидели за столиком в нашей комнате, Анона разливала в чашки гвар уже по второму кругу, подпихивая ко мне поближе свежие ароматные печеньки. Я уже успела вынужденно рассказать про встречу с иртхиром (так как Анона стала свидетелем нашего пламенного прощания, отмалчиваться было бы глупо).

Теперь пришла очередь основного повествования. Я помнила о намерении ректора стереть память всем свидетелям моего возвращения, поэтому сразу предупредила соседку, что информация секретная и никому рассказывать о ней нельзя, в первую очередь ради безопасности самой Аноны. Когда я рассказала все, от исчезновения в портале до разговора с деканом, включая подслушанный разговор с Зиэль итх Уайсбро, феечка задала вполне резонный вопрос:

— Как думаешь, замнут дело? Не боишься, что и тебе подотрут память?

— Если честно, мелькала такая мысль.

.. Но я чувствую, что декан этого не допустит. Его почему-то не очень устраивает наш ректор... — я улыбнулась, вспоминая несдержанные высказывания в адрес Зиэль.

— Так-то оно так. Но где декан, а где ректор! — показывая ладонью у поясницы уровень декана, и выше головы — ректора, возразила Анона.

— В любом случае, я рассказала все тебе, Даэмилю и Мистраэль.

Даже если сотрут память мне, Даэмиль все будет помнить. Сомневаюсь, что ему будут что-то делать с памятью.

— Тут ты права. Хоть какая-то польза от твоего знакомства с ними, — мрачно отметила соседка. Я снова улыбнулась. После моего признания о влюбленности в иртхира Анона смотрела на меня как на заблудшую овечку, повредившуюся умом.

Проболтав еще несколько часов, я вернулась к учебным конспектам, великодушно предоставленным мне деканом для записи пропущенных лекций.