Стражевый компас

Она вытащила из-под кровати старый обшарпанный саквояж со сломанной застёжкой, которую Стужева повинуясь правилу: «голь на выдумку хитра» аккуратно закрепила шпилькой для волос.

— Это всё, что у неё есть, — она попыталась поднять саквояж за ручку, но я опередил.

Только сейчас заметил, насколько мала эта комната и бедна в своей обстановке. Даже летательные казармы по сравнению с этой конурой показались настоящими дворцовыми апартаментами.

Черноволосый засуетился и сдёрнул короткий плащ с вешалки.

— Я еду с вами, — он не спрашивал, он утверждал.

От его самоуверенности у меня свело челюсть.

— Вы что, хотите лишиться свободы за неповиновение должностному лицу? — Никогда не использовал свои полномочия. Пришлось припугнуть зарвавшегося паренька.

Он перестал застёгивать пуговицы на плаще. Жёстко и холодно взглянул на меня исподлобья.

Я молча прошёл мимо и оставил комнату «двадцать пять» за спиной.

Глава 10. Чердак и сны.

Уехал…

Вздохнула облегченно. Наконец-то осталась одна.

Энергия струилась по венам, заставляя сердце ускоренным ритмом отзываться ударами в висках. Я не могла сидеть на месте, хотелось облазить все потаённые углы и проникнуть во все сокровенные тайны старого дома. Даже в дневное время он был мрачным и немного пугающим. Лестница – стремянка нашлась быстро. Я всегда знала, что чердаки лучшие хранители чужих секретов. Они кладами прятались на пыльных этажерках, в старых чемоданах и ненужных коробках.

Почему всякий хлам нужно хранить именно здесь? В месте, с высоты, которого открывался удивительный мир за окном.

Забралась по тонким ступенькам. Картина открылась, как на всех чердаках: старый шкаф без дверей, с полки которого покосившимся рядом выглядывали книги; детские салазки, скучающие по стремительному спуску с высокой горы; сундук, крепко держащий крышку на замке, охраняя семейные реликвии, как ценные сокровища, поднятые со дна глубокого океана; и всякая мелкая утварь разного значения, на которую не поднялась рука, чтобы выбросить.

Мне вспомнилась детская сказка, которую так любили читать в пансионе маленьким девочкам на ночь:

«...Госпожа Заброшенность окрасила царство Чердак, тонким слоем серебристой пыли и оплела свисающими кружевами пепельной паутины...». Этот отрывок весьма кстати подходил к окружающей действительности.

Провела пальцем по пыльным корешкам книг. Достала одну. Мельком пролистала страницы и в середине книги остановилась на картинке. Красивая такая… необычная.