Наследник в довесок, или Хранитель для дракона

Я, не раздумывая, шагнула в серость и направилась на вой.

И, хотя кровь по ладони моей уже не бежала, но сумрак учуявший рану, с удовольствием в нее впился и начал сосать. Каждый шаг для меня становился все тяжелее. Холод сковывал движения. Сила покидала слишком быстро. И все же я дошла. Остановилась.

Под сумрачной сенью ивы лежала аракарна с дырой в груди.

Тварь умирала. Зрачки затягивались сумрачной дымкой.

Я сузила глаза. По-хорошему, убить бы её. Но отчего-то рука не поднимается. Я воин, а не безжалостный убийца.

Ах да, Мастер говорил, что у хасраши не должно быть жалости. Я посмотрела на сдыхающую тварь и отвернулась, собираясь уходить.

— Хррр.

Аракарна выплюнула кровь и вцепилась когтями в землю.

Этот звук заставил меня вернуться.

Я подошла к твари. Всего одно мое движение могло помочь уйти ей в мир иной.

Но, в тот самый момент, когда я склонилась над умирающей аракарной, глаза ее вдруг стали ясными. Яркими словно звезды.

Я невольно убрала руки от шее твари. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

А потом, я, повинуясь совершенно необъяснимому порыву, взяла чудовище на руки и вышла из сумрака.

Оглянулась.

Полная тишина. И где, скажите мне, охрана дворца высшего дракона? Почему меня уже двадцать раз не застукали?

Нужно будет поговорить с будущим владыкой об усилении стражи. А то приходи кто хочет, делай что хочет. С такими мыслями я направилась к замку.

Точно помнила, что есть еще одна дверь, я её видела, когда мы гуляли с Хэйвеном.

Туда заносили ящики с продуктами.

Вот к ней я и направилась.

Вошла осторожно оглядываясь.

Полутемный коридор, освещенный лишь неясными магическими фонарями. Слева дверь. Судя по запахам, ведущая на кухню, справа кладовка.

Я направилась прямо.

Прошла. Увидела ступени вниз. Спустилась. Тащить едва дышащую аракарну было делом не легким. Набрела на какую-то темную комнатенку. Принюхалась. Пахло пылью. Сюда, явно, редко кто захаживал. Прекрасное место, чтобы спрятать умирающую тварь.

Аракарну положила прямо на пол.

Оторвала подол платья и перевязала рану.

«О тьма!»

Дважды в такой короткий срок к тьме не обращаются.

Она ответила хмуро. Да и мои действия, судя по всему, ей совсем не нравились.

«Твое дитя. На усмотрение. Дай сил, выпитых сумраком. Дай сил для жизни».

Тьма с большим сомнением витала над содрогающимся телом аракарны.

— Она не виновна, — хмуро произнесла я. — Ее мать погибла от моей руки. Но это дитя.