Наследник в довесок, или Хранитель для дракона

Кто-то проник ночью в пекарню и сожрал всю ночную выпечку, даже коржи сухие слопал. Сейчас повар с помощниками, конечно, пытаются установить вора. Но мне кажется это кто из своих.

У меня печенье в горле застряло. И как-то нехорошо так в душе заворочалось. Это ж, кто такая сволочь, что посмела залезть в драконьи закрома? И почему я как-то напряглась. Нет, нет, нет, даже не смею себе предположить, чтобы аракарна ожила и пошла воровать сласти. Аракарны, как известно, чудовища плотоядные. Вкусняшка для них, это хороший кусок мяса, и по возможности сырого.

Да и не могла тварь так быстро очухаться. Хотя при мысли об этом, как-то очень тревожно стало. Я, продолжая через силу улыбаться, кивнула девушке.

— Найти и наказать. Что же за бесчинство такое? В святая святых владыки забраться. В самые вкусности. И сожрать все нагло. Я бы задницу надрала.

— И главное, следов никаких! — Покачала головой горничная. — Лично я подозреваю младший персонал.

Я компотом чуть не захлебнулась.

Младший персонал жалко. Но вот меня будет еще жальче, если кто узнает, что я опасную тварь во дворец притащила. А у меня очень странные подозрения на этот счет появились.

Горничная, не обращая на меня внимания, продолжала.

— Повар мне по секрету сказал, сегодня в пекарне западню устроит. Положит клубничный пирог на самую видную полку и заварные, а рядом ловушку.

Я слушала во все уши. И Хэйвен тоже. Вот только, в отличи от горничной, он на меня очень внимательно смотрел.

С неким молчаливым вниманием. А когда девушка ушла, поинтересовался.

— Уиии? — И глаза как-то очень подозрительно сощурил.

— Я бы столько не сожрала? — Призналась честно.

Он на задние лапы встал, передние сложил на груди. Очень комично выглядело, учитывая, что у него довольно круглый животик и очень короткие лапки. Вот только взгляд был… Ого-го!

— Уиии! — Потребовал он. Очень строго, хоть и пискляво. Истинный владыка. Даже в этом жесте малыша чувствовалась прирожденная сила и уверенность будущего повелителя драконьей империи.

— Даже не спрашивай! — Я продолжила есть печеньку.

— Уиии! — Очень грозно потребовал драг.

Я отставила опустевший стакан.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Уиии!

— Да, притащила. Но сам пойми. Она там сдыхала. Как я могла бросить ребенка? Хоть и чудовище. Но это же по моей виде оно осталось без матери. А чувство мести в ее ситуации вполне обосновано.