Университет драконологии. Книга вторая. Зов крови

— Мастерски исполненная, до жути похожая на обычную девушку, но все-таки кукла.

— Ты не так далека от истины, — сказал Эйнар. Взял свой бокал в руки и предложил: — Почему бы нам немного не выпить в ожидании ужина?

— Так вы не расскажите мне, кто она такая на самом деле? — спросила я, не торопясь последовать примеру лорда протектора.

— Нет, — ответил Эйнар. — Видишь ли, Вивьен сильно расстраивается, когда слышит, что ее обсуждают. А слышит она все, что происходит в замке. Поэтому тебе лучше умерить свое любопытство.

— Приподнял бокал на уровень своих глаз и лукаво добавил: — За тебя, Амара.

— Я никогда прежде не пила вино, — призналась я.

В свою очередь подняла фужер и украдкой принюхалась к его содержимому.

От вина повеяло чем-то солнечным и очень родным. Перед мысленным взором сам собой встал рассветный луг после ночной грозы. Мокрое разнотравье, над которым деловито суетятся мохнатые шмели и пчелы. Зреющие на ветках румяные яблоки с такой тонкой кожурой, что кажется — тронь ее пальцем, и она лопнет, обнажив сочную мякоть.

— Ни разу? — удивленно переспросил Эйнар.

— В монастыре вино было разрешено только воспитательницам, — пояснила я. — И лишь по большим праздникам. Послушницам строго-настрого запрещалось пробовать вино. Матушка Хельга всегда говорила, что это напиток очень коварен. Особенно для девушек.

Запнулась, не желая продолжать.

Потому как матушка Хельга еще называла вино орудием соблазна, которым часто пользуются мужчины, чтобы добиться своего от невинных молоденьких девиц.

И не раз предупреждала, что подобный напиток допустим лишь в исключительных случаях и в минимальных количествах. А лучше — не притрагиваться к нему вовсе.

— Я надеюсь, что тебе понравится. — Эйнар легонько прикоснулся своим бокалом к моему, как будто не заметив предыдущей заминки. Отпил немного и замер, внимательно глядя на меня.

Думаю, ничего страшного не произойдет, если я все-таки отступлю от строгих правил матушки Хельги. В конце концов, я уже не в монастыре и напиваться не собираюсь.

Нелегко победить искушение попробовать запретный плод.

И я, все еще сомневаясь, сделала крохотный глоток.

О, на вкус вино оказалось еще более замечательным и вкусным, чем на запах. Губы обожгла терпкая тягучая сладость винограда, созревшего на жарком юге. Напиток напоминал хмельную патоку — такой же густой, пробуждающий воспоминания о беззаботном детстве и счастливой юности. В груди разливалось непонятное, но очень приятное тепло.

— Вижу, ты оценила вино.