Разрешаю меня ненавидеть

— Но это случится, — заявил он без малейшего сомнения. — Не через договор, так через конфликт. Всё неминуемо ведёт к восстанию.

— Это невозможно, — я помотала головой. — Драконы связаны клятвой с императорской семьёй.

— Сейчас только она и сдерживает их от начала действий, — прозвучал его ответ.

— А ты? На чьей стороне? — не могла не спросить я.

— Тори, я дракон, — он чуть улыбнулся. — Моя сторона выбрана при рождении. И княжество — моя родина. Нет, я не хочу войны и считаю, что всегда можно договориться мирно.

Вот только годы идут, а договор с мёртвой точки не сдвигается. Твой дед не даст драконам свободу. А драконы не смирятся. Они и так уже почти полвека в рабстве у империи.

Он потянулся к моей руке, но сам же себя остановил и поспешил опустить ладонь на своё колено. И всё же этот жест оказался очень красноречивым. Дан явно хотел меня коснуться, но… не позволил себе такой вольности.

Некоторое время я молчала, обдумывая услышанное, а потом снова повернулась к Даниэлю.

— Я могу обратиться к деду и попросить обеспечить тебе безопасное пребывание в академии, — предложила выход.

— Уверена, он прислушается.

— Я не знаком с Его Величеством, но всё же сомневаюсь, что мне позволят остаться. Я ещё здесь только потому, что об этом не доложили твоему отцу.

Его губы искривила кислая усмешка.

— Хочешь эксперимент? Скажи ему, что я в академии, и завтра же меня отправят в Арганис. Хорошо, если порталом и живого. Но, скорее всего, по частям.

Меня передёрнуло.

— Да как ты можешь такое говорить?! — выдала возмущённо.

— Это правда, Тори, — он был абсолютно серьёзен. Но видя, что мне неприятна данная тема, продолжать её не стал. — Ладно, не будем о плохом. Слышал, ты скоро выходишь замуж?

Мне стало неловко.

— Да, — пришлось ответить.

Дан опустил взгляд.

— Рад за тебя.

Врал. И даже не пытался это скрывать. Хотя, в отличие от меня ложь Даниэлю всегда давалась просто.

— Любишь его?

Этот вопрос стал для меня неожиданным и удивительным образом разозлил. Какое ему вообще дело до моей личной жизни? Он сам меня бросил.

Сам!

— Люблю, — заявила, стараясь сама поверить в это. — Иначе не согласилась бы замуж выйти.

Дан покивал, но смотрел при этом в сторону двери, а жилка на его шее забилась чаще.

— А примет твой жених тебя, если станешь драконом? — спросил он особенно странным тоном.

— Примет, — я не сомневалась. — Он любит меня любой.

И это была чистая правда. Даже врать не пришлось.

— Любит и не предаст! — добавила зачем-то.