Спасите меня, Кацураги-сан!

Он мёрз даже в сорокаградусную жару, поэтому тут так до сих пор и не установили кондиционер.

– А куда делся Ишима-сэнсэй? – поинтересовался я. – Ушёл на заслуженный отдых?

– Эм… Если так можно выразиться, – замялась Огава. – Он умер прямо в своём кабинете.

– Другими словами, прямо здесь – где я сижу? – спросил я.

– Да, медсёстры много страшилок на эту тему выдумывают, – сказала Хана. – Говорят, что он стал ёкаем и теперь бродит по поликлинике по ночам.

– Какие же глупости, – рассмеялся я. – Медсёстрам уже поговорить не о чем? Если честно, удивляюсь порой, какие у нас суеверные медики.

Один четвёрок боится, другая верит, что врач стал ёкаем.

– Вы сегодня особенно токсичный, Кацураги-сан, – насупилась Огава. – Пока я совсем вам не испортила настроение, могу я воспользоваться вашим щедрым предложением и отбыть домой чуточку раньше?

– Идите, идите, Огава-сан, – кивнул я. – Работы осталось по мелочи. Остальное я закончу сам. Славная выдалась неделька.

Огава Хана подскочила и начала собираться домой.

Я прогулялся до кабинета функциональной диагностики, чтобы забрать описанные ЭКГ, а заодно и дать возможность Огаве спокойно переодеться.

Когда я вернулся в кабинет, медсестра уже стояла собранная и ждала меня.

– Что-то забыли, Огава-сан? – спросил я.

– Боюсь, что это вы забыли! – воскликнула она. – Напоминаю, что моя подруга будет ждать вас сегодня в центральном парке – в районе Синдзюку.

Я мысленно прикинул, как отсюда добраться до Синдзюку. Учитывая, что мы сейчас находимся в районе Тиёда, в деловом квартале, который именуется Маруноути… М-да, парк не в шаговой доступности.

Но раз уж обещал, нужно сдержать слово. Доеду на метро.

– Как я узнаю вашу подругу? – спросил я.

– А вы стойте около главного входа в парк, – попросила Огава. – Она сама вас найдёт. Вы уже виделись в поликлинике. Она знает, как вы выглядите.

Да что это за загадочная незнакомка такая? Вокруг мельтешит достаточно много симпатичных медсестёр, и я часто замечаю на себе их взгляды.

Но кто конкретно из них – подруга Огавы – большая загадка.

Я просидел над бумагами ещё четыре часа. Мне захотелось закрыть все долги за неделю и подготовиться к следующей.

Асакура Джун несколько раз прибегал в мой кабинет и жаловался на головную боль. В конечном счёте я напомнил ему о том, что предупреждал о последствиях употребления сакэ в будни, и тот обиженный ушёл в неврологическое отделение и больше не появлялся.

К вечеру я уже был в Синдзюку.