Спасите меня, Кацураги-сан!

– Пойдёмте, Огава-сан.

Мы вошли в приёмное отделение, где нас тут же встретил дежурный врач. Этой ночью как раз дежурил мой бывший наставник – Нагата Джиро. И ведь ему тоже придётся объяснить, зачем мы явились сюда посреди ночи.

Но доктора Нагата – не худший вариант. Он весьма порядочный мужчина и не станет сразу же вить вокруг нас с Огавой сеть сплетен и интриг.

– Кацураги-сан? – удивился Нагата, заметив меня на пороге отделения. – Огава-сан? А вы-то что здесь забыли в столь поздний час?

– И снова здравствуйте, Нагата-сан, – сказал я и поклонился.

Лучше сказать ему честно, зачем мы припёрлись в клинику в нерабочее время.

– Огава-сан забыла в кабинете ключи от дома, и по счастливой случайности я встретил её неподалёку от клиники, – продолжил я.

Нагата посмотрел на нас из-под очков, но высказывать свои подозрения времени у него не было. В приёмном отделении царил хаос. В коридоре стояли целых три каталки, и всех экстренных пациентов нужно было срочно маршрутизировать по отделениям.

– Вот как, Кацураги-сан? – коротко ответил он. – Можете пройти через терапевтический стационар, там есть второй вход в поликлинику…

– Я знаю, Нагата-сан, спасибо, – кивнул я. – Хорошего вам дежурства.

– Такого не желают, Кацураги-сан, – усмехнулся Нагата. – Плохая примета.

Какие же здесь все суеверные. Хотя такая примета была и в моей стране. Никогда не понимал, как врачи, будучи учёными, могут с таким рвением уклоняться от всяких примет.

Мы с Огавой добрались до перехода между корпусами, я открыл двери, что вели в поликлинику, и мы оказались в кромешной тьме.

– Я ничего не вижу, Кацураги-сан… – прошептала Огава и обхватила мою руку.

– А вы чего ожидали, Огава-сан? – ответил я. – Что в поликлинике ночью нас встретят с прожекторами и фейерверком? Не будем включать свет, до нашего кабинета – рукой подать. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел горящий свет с улицы и пожаловался начальству.

Я попытался сдвинуться с места, но вцепившаяся в меня Хана будто вросла в пол.

– Огава-сан, вы чего? – не понял я.

– Я боюсь… – прошептала она.

– Кого?! – усмехнулся я.

– Ишиму-сэнсэя… – дрожащим голосом заявила она.

– Старого терапевта, который умер в нашем кабинете?

– Угу, и стал ёкаем, – на полном серьёзе заявила Хана. – А вдруг он прямо сейчас ходит по поликлинике? Или в нашем кабинете сидит…

– Огава-сан, будьте благоразумны, – рассмеялся я. – Какой ещё к чёртовой матери ёкай?

Я потащил Хану за собой.