Спасите меня, Кацураги-сан!

– А потом?

– А потом я тщательно обследую его одним днём, – ответил я. – Если он уже давно не обращался в клинику, у него могли накопиться хронические заболевания, которые требуют коррекции лечения. В таком случае у меня получится открыть ему больничный вполне законно.

– А если такие не найдутся? – продолжал напирать Тошиба.

– А если не найдутся, Тошиба-сан, я придумаю, как вам помочь в рамках закона, – подытожил я. – Я бы не хотел терять с вами хороших взаимоотношений, но и закон нарушать тоже не желаю. Поэтому найду смежный путь.

– Эх, ладно, Кацураги-сан, – вздохнул Тошиба, устало почесав затылок. – Кто бы мог подумать, что вы такой принципиальный.

– У каждого есть свои принципы. Без них человек ничего не стоит, – заключил я. – По крайней мере, таково моё мнение.

– И я с вами согласен, – кивнул Тошиба. – Тогда буду ждать сообщение о том, что удалось записать Кимуру-сана. И, в свою очередь, пока постараюсь нарыть достаточно информации о ваших недоброжелателях.

– Последний вопрос, Тошиба-сан, – задержал его я. – Почему вы вдруг решили предложить мне помощь с поиском моих врагов? Вы ведь могли попробовать подкупить меня или предоставить что-то ценное в обмен на больничный. Этот выбор вы сделали неспроста.

– Ответ очевиден, Кацураги-сан. Эти люди, кем бы они ни были, не считаются с семьёй Акита. Вас устроили сюда по просьбе моего начальства. И если кто-то пытается это оспорить, он автоматически оскорбляет Акита‐сана и его дочь.

– Значит, здесь и личные мотивы имеются, – догадался я. – Что ж, Тошиба-сан, больше расспрашивать вас не буду. До связи.

– Не забудьте заглянуть к Акита-сану. Он ждёт вас в кардиологии, – напомнил Тошиба.

– Не переживайте, я как раз собираюсь идти туда.

Тошиба Гото покинул мой кабинет, и внутрь тут же влетела Огава Хана.

– Вы что, под дверью подслушивали, Огава-сан? – с подозрением спросил я.

– Нет, что вы, Кацураги-сан! – воскликнула Хана.

– Ну-ну, – с сомнением произнёс я. – Но учтите, Огава-сан, на случай, если вы вдруг подслушивали…

Огава Хана тяжело вздохнула, стыдливо спрятав глаза.

– Простите, Кацураги-сан, – признала свою вину она. – Но в качестве извинения у меня есть для вас кое-что.

– Учитывая, что вы подслушали очень важный разговор, боюсь, вряд ли что-то сможет загладить вашу вину, – сурово произнёс я.