Свет Нового Солнца. Том 2

Так вот, собирал я травы на склоне холма, что примерно в двух днях пути отсюда. И слышу вдруг рёв!

- Медведя? – Афелия аж ойкнула.

- Вот-вот. Я тоже подумал – медведь. Испугался, упал наземь. Я ведь боец тогда ещё никудышный был, магией не владел. И вот лежу я, затаив дыхание. А рёв все приближается.

- И вам стало очень страшно?

- Очень-очень страшно. И думаю, дать, что ли, дёру? Но от медведя я ясное дело не сбегу. Догонит. Лежу, и думаю, а может мёртвым притвориться?

- Что у тебя неплохо, кстати, получалось в течение последних восьмидесяти лет.

– Вставил Лайнел.

- Спасибо, Лайнел, - Джайрон бросил на юношу укоризненный взгляд, и возобновил свой рассказ. – Так вот. Значит, лежу я, лежу, притворяюсь мёртвым, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Вся надежда на то, что медведь мной побрезгует, не станет мёртвым телом питаться.

И тут зашуршали ближайшие кусты. Страшно стало мне, я это… ну в общем совсем испугался. Лежу и не двигаюсь. И тут слышу шаги, совсем рядом, уже возле меня. А затем и голос раздаётся, добрый такой, сочувственный:

«Что сынок, перепугался?»

Я, конечно, голову поднимаю и смотрю - передо мной старушка стоит.

Старая, высокая, видно по одежде, что к лесной жизни привычная. Стоит и смотрит так: хитро, укоризненно, головой покачивает. Я молчу, не знаю, что сказать. А старушка мне с хитрецой:

«Медведей, значит, боишься?»

Я тогда ей: «угу». А она мне отвечает: «ну пойдём-пойдём, провожу тебя к большой дороге, найдёшь же дальше путь?» Я киваю, а мне совсем стыдно.

Штаны ещё мокрые. А старушка – по ней видно, что умная, всё подмечает. И крепкая такая, руки словно жгуты, даже мышцы проступают под одеждой. Ну, я-то конечно уже ничего не говорю, идём в тишине. Я впереди, она за мной. И не оборачиваюсь. Снова мне стало страшно. Думаю – откуда она появилась то, старушка? Вроде лес, только медведи, да дикие звери бродят. Местность то безлюдная почти. А она словно мои мысли поняла, говорит сзади:

«Не бойся, не бойся, никто тебя не задерёт».

Я обернулся, кивнул, и дальше иду.

А сердце так и стучит. Я же, когда оборачивался, словно что-то странное заметил. Глаза её – будто медвежьи. А зубы что-то острые слишком, хоть и рта она не открывала.

Но старушка та своё обещание сдержала. К большой дороге меня вывела, а там я уже с ней распрощался. И вот, хотите верьте, хотите нет. Но стоило старушке скрыться в лесу, как буквально через минуту снова раздался рёв. Ну я и дал деру, и бежал, как никогда до этого в жизни.