Свет Нового Солнца. Том 2

Ни одного нападения, ни даже намека на него, и это заставляло Лайнела нервничать. Нет ничего хуже ожидания беды, ведь гораздо легче становится, когда эта беда приходит.

А затем кто-то окликнул его:

- Лайнел?

- А? А… это ты Джек. Что-то случилось?

- Разреши присесть рядом.

- Тебе даже не нужно спрашивать разрешения. Садись.

Джек приставил бочку к зубцу напротив, и грузно осел. Лайнел медленно отвёл глаза от тьмы и окинул бывшего барда коротким взглядом. Джек сильно изменился. Осунулся, похудел, под глазами появились круги, а губы больше не улыбались.

- О чем ты хотел поговорить со мной, Джек?

Бард молчал, смотря себе под ноги. Он тоже взглянул во тьму, затем опять под ноги. Его глаза наполнились отчаянием и болью, и с такими эмоциями он и посмотрел на Лайнела.

- Я не могу забыть их... Зедана, Ора… Седого. Даже тех парней, кого ты набрал. Не могу, и всё. Как ты можешь быть таким спокойным? Научи меня, пожалуйста! – последние слова бард чуть ли не выкрикнул.

- Джек. А ты и не пытайся забыть.

Я не смог, и никто не сможет. Они ведь не ушли, они здесь, внутри нас. – Лайнел коротко пару раз ударил себя в грудь кулаком, - И даже спустя годы, мы будем вспоминать их. Не надо забывать. Просто прими это – пропусти сквозь себя. Если хочешь грустить - грусти. Если хочешь рыдать - рыдай. Но не пытайся забыть, хорошо?

- Хорошо. – Джек кивнул, а его лицо на миг очертило спокойствие. Он словно действительно разом принял и понял то, о чём говорил юноша.

А затем к ним подошел Фрейс, следом за ним из тени вышел Калис, последний выживший из десятки Лайнела.

Сейчас свет фонарей и костров бликами играл на его хмуром лице.

Они остановились возле Лайнела, не говоря ни слова. Слова и не требовались. Юноша понимал их, а они понимали его. Всё было так хорошо и замечательно, а в следующую секунду Фрейс умер. Так быстро и так резко, что никто ничего не успел понять.

Белобрысый парень просто стоял, возле освещённой зоны, улыбался и переводил взгляд с одного своего товарища на другого.

А затем из тьмы что-то прошелестело и впилось прямо в грудь Фрейса, проминая нагрудник. Какая-то странная идеально чёрная и идеально ровная кость. Она казалась осколком антрацитового угля, была покрыта шипами и оканчивалась четырьмя острейшими лезвиями. Моментально следом за первой из тьмы вылетела ещё одна, с такой же неимоверной скоростью, и врезалась в голову Фрейса, тут же прошивая её насквозь. Белобрысый парень умер раньше, чем успел это понять.

Глава 55.