Ренар Холл

Судя по солидному возрасту, взгляд практиковался долго и действовал безотказно!

Очнувшись от мимолетного замешательства, я повысила голос:

- Слава богине! Скорее, отоприте эту дверь!

- Абсолютно исключено! – женщина скрестила на животе худые руки с длинными тонкими пальцами и сдвинула брови, демонстрируя, что даже не шелохнется.

- Но… там же…

- Ты видишь цвет стен? – в голосе едва уловимое раздражение, однако, судя по всему, эмоция была не подобающей статусу и скрывалась неумело.

- Да, белые. Но какое это имеет…

- Жемчужные! – перебила она, не сумев-таки сохранить самообладание.

- Хорошо, пусть жемчужные. Отоприте двери, там…

- А что значат стены из жемчуга? – тон стал назидательным.

Я каким-то чудом подавила желание закатить глаза. Там, за дверью, ребенок разрывается от плача, а ей вздумалось обсуждать цвет стен и их значение? Дитя, как минимум, накричит себе грыжу или сорвет голос!

- Невероятную расточительность хозяина? – иного объяснения у меня не было.

- Запретную зону! – дернув плечами и легонько притопнув, просветила незнакомка.

– Чужакам здесь находиться не положено!

- Разве сейчас это имеет значение? Там…

За один взмах ресниц странная женщина оказалась прямо возле меня. Я в испуге отшатнулась. Холод стены, коснувшейся лопаток, не остужал волнение, а напротив, подпитывал его.

- Теплая, - взяв меня за подбородок двумя пальцами, прикосновения которых я, почему-то, не почувствовала, незнакомка всматривалась в мое лицо и повторила: – теплая… Как покойный господин Ренар…

Только я хотела возмутиться неприличной близости наших лиц и сравнения с покойником, как пол подо мной провалился.

С неподобающим визгом, отчаянно хватаясь руками за воздух, я полетела вниз и плюхнулась в объятия чего-то мягкого.

Сердце металось в груди разъяренной куницей, в ушах шумело, перед глазами плыли черные круги. Попыток подняться или хотя бы осмотреться я не предпринимала, понимая их тщетность. Лишь спустя какое-то время, когда звуки бьющейся в окно метели стали перекрикивать нервный ритм сердца, я смогла сесть.

Таинственная незнакомка переместила меня в мои же покои. Но неужели она полагала, что так отведет меня от помощи ребенку?

Поняв, что ноги мне подвластны, а зрение больше не подводит, я немедля направилась на кухню. Благо, заблудиться в этот раз мне не грозило, поскольку коридор для прислуги располагался неподалеку от моей комнаты и вел прямиком в служебные помещения, где постоянно сновали слуги.