Ренар Холл

- С чего лучше всего начать?

- Начать что?

- Греть душу.

- С улыбки. Попробуйте начать с нее.

Увы, но вместо этого господин Ренар поджал губы и, окинув меня с ног до головы о чем-то задумался. Я молча и терпеливо ждала результата его размышлений, однако им он не поделился, а развернулся и двинулся к выходу. У самых дверей эрцгерцог остановился и спросил:

- Значит, любовь, свадьба и дети?

- Все так, господин. Иного способа я не знаю. Да и нет его…

- Чушь несусветная. Отправляйся в мой кабинет и приберись там.

Настроение господина – неуправляемая горная река. Сейчас она спокойная, почти недвижимая, кажется, что и вовсе застыла – так гладка ее поверхность, но за поворотом резкий обрыв и с тяжелым грохотом вода срывается вниз и скачет по острым камням. Так и господин Ренар. Сейчас кажется, что он почти уважает тебя, а через секунду разве что не оскорбляет. С другой стороны, какого уважения я жду? Ведь я всего лишь слуга. Слуга, осознавшая, что окончательно и бесповоротно пропала.

Я закончила уборку в библиотеке, свернула свитки, аккуратно сложила их на рабочем столе хозяина и отправилась на кухню. Судя по кристаллу, я была близка к тому, чтобы пропустить завтрак. Но, не успела выйти из библиотеки, как меня схватили за локоть и потащили за угол. Летиция, гневно сверкая глазами, прижала меня к стенке:

- Ну что, уже успела задрать юбки перед хозяином?

- Что ты себе позволяешь? – возмутилась я.

- Что ты себе позволяешь, - передразнила она. – Оставь свое показное благочестие. Строишь из себя невесть кого. Ты не леди, а служанка, вот и не забывайся. Оставь в покое Эдварда, тебе ясно? Он тебе не ровня!

- Признаться, не понимаю, о ком ты говоришь.

- Ты совсем дура?

- Летиция, если хочешь, чтобы наш разговор принес плоды, тебе придется изъясняться так, чтобы я понимала.

- Здесь и понимать нечего. Еще раз с тебя слетят трусы при господине Ренаре, и я за себя не ручаюсь! – она ткнула мне в грудь пальцем и гневно сопела.

- При всем уважении, - я аккуратно освободила свой локоть из захвата и, вскинув подбородок, едва сдерживала гнев. – Я не имею привычки заискивать перед господами и ни в чью постель не стремлюсь, меня своя устраивает.

- Правда? И где же ты ночевала? Почему тогда его высочество вышел из библиотеки довольный, а следом – ты с красными глазами и позевывая? Не книги же вы там читали.