Пламя и кровь

Она видела, как он напрягся, пусть голос и остался спокойным:

- Ты соблазняешь или хочешь начать драку?

- Ты не был рожден быть мягким и тихим. Ты был рожден, чтобы заставить мир трястись на кончиках твоих пальцев. Каким бы ни был, ты убийца, Эймонд. - Игнис оставалась серьезной. - Как и я. Мои руки испачканы кровью. Но это нормально, потому что твои тоже. Мы никогда не будем хорошими. Потому когда все это закончится в огне, мы сгорим вместе. - Потом чуть тише добавила. - Только монстр может иметь дело с другим монстром.

Теперь уже Эймонд стиснул ее руку, всматриваясь в разноцветные глаза. Она прикасалась к нему, и мужчина чувствовал себя чуть менее раздираемым войной. Эймонд был не уверен, на что должен быть похож покой, но думал, что он может быть очень похож на нее.

Они оба были драконьей крови. Любить любого из них - смертный приговор.

- Каждый раз, видят боги, я боюсь хотеть тебя. Но я здесь, хочу тебя в любом случае. - Под конец фразы Игнис поперхнулась воздухом, не в силах продолжать.

Эймонд наклонился вперед. Нос коснулся сначала ее щеки, затем уха. Он вдохнул ее запах, ухмыльнувшись самому себе.

Девушка повернула к нему голову и замерла, но ненадолго. Это был глубокий поцелуй. Так, как ему нравилось. Так, как теперь нравилось ей.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы оказаться на полу перед камином. Девушка посмотрела на Эймонда сверху вниз, пока его рука легла на ее бедро. Она смотрела то в фиолетовый, то в сапфировый глаза.

Дом там, где твой дракон.

У Игнис не было своего. Но был Эймонд, способный сжечь весь мир дотла. Он стоил любого хаоса, который приносил в мир.

Склонившись, Игнис вновь поцеловала его. Резко. Крепко. Отчаянно. А ответный поцелуй был еще сильнее.

Они торопливо сбросили одежду, не думая о том, куда она летит. Игнис позволила себе оставить мучительные мысли, когда сильные руки притянули ее к себе, усадив поудобнее, а горячие губы целовали шею, заставляя дрожать.

Движения рук, лицо, мышцы, шрамы, все это казалось сном из той жизни, где можно было быть самими собой.

Потому Игнис вдруг прослезилась. Сморгнула. Из правого, голубого глаза скатилась слеза. Эймонд заметил это и резко остановился, посмотрев ей в глаза.

- Я хочу... - Она взяла его лицо в свои руки. - Хочу захлебнуться в пламени той души, что знает мою душу.

Эймонд ничего не ответил. Было достаточно взгляда. Может по этой причине он вызывал в девушке такие чувства. Для них не требовалось слов. Они были лишними.