На краю пылающего рая

Возможность попасть обратно в свой мир таяла на глазах.

Просто так не отпустят, поняла я.

Коридоры сменялись одни другими. Впереди выросла деревянная дверь.

Пинком раскрыв ее, мы очутились… Очутились…

Онемение прошло.

- ФУ! Что это такое? - завопила я.

Собака удивленно наклонила голову набок, как бы говоря: «Да что я такое сделала?» - и подавилась щупальцем.

Меня пронесли через комнату, полную отрезанных рук, ног, посреди стола и вовсе лежал вскрытый труп.

- А, это? - махнул рукой херувим. - Так, просто хобби, немного некроманчу в свободное время.

- Что, оживляешь мертвых? Ты? - удивилась я.

- Не оживляю, а умертвляю. А твой рогатый знакомый, кстати, на досуге их оживляет.

Мрак. Я попала в руки к двум ненормальным. Один трупы оживляет, а другой их умертвляет. Язык зачесался спросить, это были одни и те же мертвецы или каждый раз разные? Как бы не стать одним таким трупом.

Очередная дверь с грохотом распахнута сандалией, меня внесли в почти приличную комнату: кровать, стулья, столы, окно с развевающимися шторами, все как обычно.

Никакой архаики, очень светло и мило. Если бы не одно «но». По комнате ходил полуразложившийся скелет в галстуке-бабочке и в смокинге, в руках его была метла, он сметал пепел с половиков.

- Василий! Вон! - скомандовал белобрысый и кинул меня на постель.

Скелет поклонился, уронил руку. Она оторвалась от плеча и шмякнулась на пол, Василий поднял, прикрепил и вышел. Помощи от умертвия ждать не приходилось. Слуги, какими бы мертвыми они ни были, всегда верны хозяевам до гроба.

Я схватилась за лампу в форме Девы Марии, стоящей на прикроватной тумбочке, синеглазый - за застежки на своей кипельно-белой тоге.

О боги, он сейчас на меня кинется!

Но… Нет, кажется, это я сейчас кинусь на него.

Соблазнительно расстегивая тогу на одном плече, кучерявый бесстыдник начал крутить бедрами и бросать призывные взгляды на меня. Где-то слева, из-за двери в хобби рум заиграла бодрая музыка, вторя движениям мускулистого Ангела.

Ох и штуки выделывал этот негодник.

Водили меня как-то девочки из отдела продаж на мужской стриптиз в клуб «Голодная курица». Так вот то, что вытворяли тамошние парни, и в подметки не годилось тому зажигательно-призывном па, что танцевал этот развратник.

Кажется, я сейчас открою рот и буду пускать вожделеющую слюну, как Негодник, глядя на вареного осьминога.

Щеки мои пылали, но глаза неотрывно следили за действиями голубоглазого соблазнителя. Рука с боевой статуэткой бессильно упала на кровать.