На краю пылающего рая

Снизу между полом и краем пыльного ковра предательски торчали мои босые ноги и четыре собачьих лапы.

Ищущие нас приспешники носились по коридору, гремя костьми. Они завывали и размахивали канделябрами с зажженными свечами:

- Го-о-оспожа! Где-е-е вы-ы-ы? - завывали черепушки. Глазницы горели призрачным зеленым светом.

Напротив нашего гобелена остановились два скелета.

Я превратилась в соляной столб. Разыскивающие нас слуги погремели костьми, каждый их них сделал незнающий жест плечами, и разбежались искать нас в другом месте.

Коридор опустел.

Я с трехголовым псом выглянула из-за гобелена и стала красться по коридору.

Убедилась, что это крыло доисторического дворца опустело. Сквозь пыльное окно я видела, как зеленые блуждающие огни шарят по саду среди кустов, «ища ветра в поле».

Мы припустили по коридору с удвоенной скоростью.

Впереди показалась большая двустворчатая дверь. Поднатужившись, я смогла слегка приоткрыть ее и просочиться в помещение. Теряя чешую, собак протиснулся следом.

Мое дыханье перехватило.

В помещении стоял дымный смрад.

На широких плитах кипели и булькали котлы всевозможных размеров, кастрюльки, горшочки, плошки и чашки. К потолку спиралями поднимались головокружительные запахи специй, приправ и соусов. Запах и звук скворчащего мяса дурманил не только собачий нос. Мой желудок предательски заурчал, получив пинки и сигналы от глаз и носа.

Этот кулинарный рай на адской кухне сводил с ума.

В душном жарком помещении мы были не одни. Я подняла глаза выше. И выше. И еще выше.

Предо мной стоял кошмарно жирный, подпирающий потолок, судя по крохотной белой шапочке на макушке, повар. Из-под короткой, заляпанной подозрительными пятнами майки торчало тугое волосатое пузо. На нем был натянут маленький засаленный фартук.

Руки, больше похожие на два огромных окорока, рвали мясо на части. Он был небрит и заторможенно, лениво рубил топориком на деревянной доске нечто красное, отрывая куски и отбрасывая их в разные стороны.

Услышав шаги, он медленно обернулся в нашу сторону.

Лицо адского повара не было искажено интеллектом. На плечах у кашевара висел грязный клочковатый меховой воротник. Присмотревшись, я увидела, как хвост этого воротника двигается.

Три головы поднялись и уставились на меня семью зенками одновременно, двумя и тремя парами разноцветных глаз.