Академия Хроноса

Мы шли вдоль глухих заборов и живых изгородей, нар расспрашивал меня о каких-то незначительных вещах. Например, какой мне нравится цвет, или запах. Что я предпочитаю в еде и какую люблю погоду.

Вопросов было очень много, и я отвечала на них, не задумываясь, периодически оглядываясь в надежде увидеть в лунном свете низенькую юркую фигурку своей соседки. Но нас не спешили догонять. Когда же Рэн остановился и прошептал "Пришли", я совершенно растерялась, не зная, что делать – бежать обратно за Кико или лезть через забор и начинать ловить лягушек.

- Ну, где же она? – спросила я шёпотом, вглядываясь в пустую улицу.

- Опять, наверное, над Альфредом издевается. Сейчас доведёт его до начальной стадии обращения и начнёт успокаивать. И будет потом бедолага несколько дней с рыжей щетиной ходить и руки за спину прятать, чтобы людей когтями не пугать, – проговорил, посмеиваясь, Рэн.

- А такое уже было? – спросила я, оборачиваясь и всматриваясь в скрытое ночной темнотой лицо спутника.

- И не раз. Вы, девушки, любите играть на нашем темпераменте, – прошептал он, сделав шаг ко мне и оказавшись совсем рядом. – Как же ты пахнешь. Я почти теряю контроль от твоего запаха.

Я попыталась отступить, но Громиро обнял меня за талию и не позволил отойти.

- Не бойся, не обижу, – произнёс он совсем тихо.

Я упёрлась руками в его грудь и старалась оттолкнуть, но наши силы были неравны. Когда же наро начал склоняться к моему лицу, я не смогла ни закричать, ни даже прошептать в знак протеста, окаменев от страха.

Но стоило ему прикоснуться горячими, словно у страдающего жаром больного, губами к моим, как во мне всколыхнулась такая волна протеста, что хватило сил и на то, чтобы оттолкнуть его, и на звонкую, наверняка болезненную, пощёчину. По крайней мере, моей руке было больно.

Даже господин Прожирани никогда не позволял себе такого, только обещая посвятить меня в таинства страсти, когда он излечится.

Рэндом же совершенно не обратил внимания ни на пощёчину, ни на мой гневный взгляд. Он остервенело вытирал губы и отплёвывался, словно вдруг обнаружил, что поцеловал не девушку, а жуткого монстра.

- Да что же это такое? Что ты сделала? Ты что, ведьма? – вопрошал он, в промежутках между брезгливыми плевками.