Академия Хроноса

– Девочки, идите на занятия, – добавила она приторно-ласковым тоном.

- Иди, дочь. Я зайду к тебе позже, – произнёс кикимор, с явным удовольствием кладя свою широкую ладонь поверх миниатюрной ручки ректора, вцепившейся в его локоть.

- У меня есть великолепные хмельные пиявки. Как раз для вас припасла, – игриво проговорила нара Ишаро, уводя мужчину обратно, в помещение ректората.

- Как же удачно Саламандрик сорвался, – расплылась в улыбке подруга. – Папочка наверняка даже попрощаться не зайдёт.

- Неужели тебе его совсем не жалко? – спросила я у довольной кикиморы.

- А почему я должна его жалеть? Он мне прямо сказал, что я ему не нужна. Если бы родился сын, то признал бы, а очередная кикимора ему на Загорских болотах ни к чему. И мне тогда, между прочим, всего восемь лет было. Прибежала обнять наведывающегося раз в год папочку, а он меня как мавку какую-то оттолкнул, – обиженно ответила Кико.

- Прости. Но я имела в виду Салимо, – чувствуя неловкость, пояснила я.

- А этого неуравновешенного последыша я тем более жалеть не собираюсь! – воскликнула соседка.

– Знала бы ты, сколько он мне нервов попортил в первый год. Я пришла сюда скромной, забитой девочкой, а он тогда был единственным огненным драконом на всю академию и считал, что выше всех по положению. Так вот, этот твой несчастный Саламандрик заявил, что я буду с ним встречаться, потому что он так хочет. Это потом, когда он на следующую ступень роста перешёл, выяснилось, что он нестабильный, с кровными отклонениями, доставшимися от далёкого предка-орка, изнасиловавшего его пра-пра и так далее бабку. А первые месяцы обучения я от него по подвалам скрывалась и в столовую раз в два дня ходила, когда голова от голода кружиться начинала. Тогда-то я и научилась защищаться.

- Мне жаль, – прошептала я.

- Ничего, зато теперь никто не посмеет меня обидеть! – воинственно произнесла Кико. – Ладно, ты иди в комнату, и смотри мне - книгами не злоупотребляй, а я на занятия пойду.

Подруга убежала, а я, дождавшись, когда она скроется за поворотом коридора, развернулась и пошла обратно, в ректорат.

Записка от мамы жгла карман платья, словно горящие угли.

Подойдя к двери с табличкой "Ректорат", осторожно постучала. Ответа не последовало, и я постучала сильнее. Но мне всё равно никто не ответил. Несмело приоткрыла дверь и отшатнулась от вырвавшегося из-за неё шума. Странно, а ведь казалось, что в помещении вообще никого нет, такая стояла тишина за дверью.