Меж двух сердец

Она кинулась к нам и воскликнула:

- Совсем в себя пришла, слава Хранителям нашим! Деточка моя, Ваше Высочество, я уж думала, не очнётесь никогда. И она утёрла глаза подолом накрахмаленного фартука.

Тем временем Маир вскочил, отпустив мою руку и сказал:

- Надо всем сообщить, что принцесса Селеста в добром здравии, пусть возносят благодарственные молитвы!

И твёрдым шагом покинул комнату. Я проводила его взглядом.

Агла наблюдала за мной с некоторым удивлением, видимо, я странно себя вела.

А я впервые внимательно посмотрела на свою руку. Затем на вторую. Руки были не мои. Аристократические тонкие и белые, с длинными пальцами в массивных кольцах.

Смутные подозрения переросли внутри меня в твёрдую уверенность...Кажется, я понимала теперь, что со мной случилось. Наверное, моё лицо после удара так пострадало, что меня действительно перепутали с какой-то важной особой.

Слабым голосом я произнесла:

- Агла, а можно мне зеркало? Пожалуйста.

..

Женщина ещё более удивлённо посмотрела на меня, отошла на секунду и тут же вернулась с небольшим красивым зеркалом в металлической оправе под серебро.

Со страхом взглянув на неё, я поднесла его к лицу, ожидая увидеть раны, йод, зелёнку и швы.

На меня смотрела прелестная юная девушка, большеглазая, с дивным ровным носиком и пухлыми розовыми губами. Ни ран, ни швов не было. Однако, меня в зеркале не было тоже.

- Агла, что это?..- прошептала я, а девушка в зеркале сказала то же самое одновременно со мной.

Этой девушкой, принцессой Селестой была я. Если раньше я могла объяснить это розыгрышем, какой-то ролевой игрой, то сейчас было ясно: я волшебным образом вселилась в чужое тело.

Дрожащими руками я отдала Агле зеркало и пробормотала:

- Можно мне поспать? Я устала…

- Конечно, ласточка, конечно, отдыхайте...А поспите, может, и покушать захотите.

Я кивнула и молча закрыла глаза. Добрая женщина тихонько ушла, оставив меня одну.

Думала, что от шока сейчас буду сходить с ума, однако, видимо, силы закончились, и действительно уснула.

***

Агла шла по дворцовым коридорам и озадаченно думала о том, что Селеста, конечно, тяжело больна, может быть всякое, но что-то в ней появилось очень странное и чужое. Другая речь, другой взгляд, как будто другой человек...Она суеверно прошептала слова короткой молитвы Хранителям.