Эльф орку не товарищ

Как бы там ни было, придется оставить его тут. Ведь все так очевидно, что мне никто не поверит, будто я сама убила хищника, и поднимут на смех.

Осмотрев место схватки, увидела окровавленные следы медведя, ведущие в сторону от пещеры, судя по всему, он тоже был серьезно ранен. Все-таки это его кровь была на тропе.

Грустно вздохнув, собралась уходить, но потом решила, не пропадать же добру, и принялась снимать шкуру. Пусть она сильно разодрана на брюхе, зато на шее всего пара укусов, их практически не видно.

За полноценный трофей не пойдет, но на зимний плащ маме или сестренке хватит.

Закончив, свернула окровавленную шкуру и стянула ее веревкой, так будет легче нести. Также не забыла вырвать клыки размером с кинжал. Барсу они уже ни к чему, а мне пригодятся для украшений. Затем вымыла руки и собралась уходить.

— Мяу! — неожиданно донеслось из пещеры, когда я сделала пару шагов от нее. А вот и причина, по которой барс не бросил козу и вступил в схватку с медведем.

Оставив свои вещи у входа, я осторожно вошла в пещеру.

Забившись в темный угол, маленький котенок сверкал на меня большими испуганными глазищами.

Чтобы заполучить его доверие, я вернулась и отрезала от горной козы небольшой кусок мяса, а затем попыталась выманить им детеныша.

Бедолага до того был напуган, что не сразу унюхал запах еды. Пришлось положить кусок неподалеку и отойти в сторону.

На приручение у меня есть два дня, спешить некуда. Поэтому, оставив на время малыша одного, я убрала тушу барса подальше от пещеры, затем освежевала козу, собрала дров и развела огонь.

Во время этих действий я разговаривала сама с собой, чтобы котенок привык к моему голосу.

К тому моменту, когда на костре уже поджаривалось мясо, малыш осмелел и решился съесть оставленную мной приманку. Ближе к вечеру он ходил кругами и с любопытством разглядывал меня, но подойти ближе, чтобы обнюхать, так и не осмелился.

К вечеру второго дня я уже играла с ним, дразня отрезанным хвостом козы, а ночью он уснул у меня под боком, но в руки так и не дался.

Утром третьего дня я собралась уходить. К вечеру нужно вернуться в лагерь.

— Барсик, кыс-кыс, пошли со мной, — позвала котенка, он, естественно, не понял, чего от него хотят, но на голос отреагировал, а когда я вышла из пещеры, тоже выглянул наружу. Поняв, что его вновь оставляют одного, он жалобно запищал.

Я отошла на пару метров и остановилась, надеясь, что детеныш пойдет за мной. Так и произошло.