Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

В подбородок что-то впилось. Голову дёрнуло. Перед затуманенным взором плыли черты неясного лица с очень ясными глазами. Такие голубые. М-м-м...

– Лира, ты... ш-с...ш...

Кажется, эти «глаза» говорят со мной...

– Я... Марина... – хотела сказать я, проваливаясь, как мне показалось, обратно в темницу сквозь неожиданно исчезнувший под ногами пол.

ГЛАВА 4. Долг жреца

ИСЕН

– Брось её туда, – велел Арману, указав на голый матрас.

Тот бережно уложил бессознательное тело Лиры, а я достал из шкафа первую попавшуюся тряпку и набросил на неё.

В таком виде бегать по храмовому комплексу? Она точно не в себе.

– Исен, – залебезил Арман, – может, будешь с ней помягче.

– Тебе легко говорить. Тебя никто отравить не пытался. Тем более тот, кому ты доверял.

– Я могу тебя понять. Но не лучше ли поставить её на ноги, а потом уже изводить своей злобой? – поддел друг.

– Иди спать. И проследи, чтобы утром все гости покинули территорию храма.

Арман коротко кивнул, бросил взгляд на едва дышащую Лиру и ушёл.

Я расстегнул верхние пуговицы сутаны, чтобы самому не задохнуться. Подошёл к окну и открыл его настежь, ругаясь сквозь зубы, что так и не починили его. Одно из стёклышек треснуло, пока я дёргал заржавевшие засовы, но это помогло выпустить пар после очередного сюрприза от Лиры. Пора возвращать воспитание розгами, а то от слов мало толку.

Окинул взором жену, не горя желанием прикасаться к ней: либо причиню новую боль ей и себе, либо прощу... растаяв будто юнец от её близости.

Но всё же принял решение бегло осмотреть жену. Растёр ладони, согревая кожу откликнувшейся на короткую молитву силой. Присел на кровать рядом с Лирой и положил ладони на её бледные щёки.

Холодная. Совесть кольнула, но я отогнал её напоминанием о проступке жены.

Нашептал обращение к Мароук, прикрыв свои веки. Тёмные пятна заплясали перед внутренним взором, вытягиваясь в тонкие нити и сплетаясь в замысловатые узоры. Вспышка. Яркая, словно солнце возникло прямо передо мной.

Я отшатнулся, но рук с жены не убрал, чувствуя лёгкое покалывание на подушечках пальцев. Светлое пятно запечатлелось в памяти, мешая сразу разглядеть дальнейший узор. Тонкие нити старательно латали дыру, связывая душу и тело новыми связями. Но узор уже не был прежним. Случившееся нанесло непоправимый вред. Но я продолжал смотреть, задумавшись над возможным решением возникшей проблемы. Сумасшедшая жена не украсит мой статус, только навредит.