Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

– Благодарю за вашу отзывчивость, – склонил голову ещё ниже, почти коснувшись лбом каменного пола.

– Не спеши благодарить, ты ещё не знаешь, что за душа тебе досталась в жёны, – хохотнул Мароук и растворился в сумраке, а смех его эхом поднялся под самый купол молельни. Толстое стекло отозвалось тихим дребезжанием на затихающий голос бога.

Короткая беседа разъяснила, почему узор при беглом осмотре Лиры так себя повёл: кого же Мароук мне подбросил? Судя по его хохоту и первому впечатлению от «новой» жены, проблем будет больше.

Погасив свечи, направился к себе, обдумывая, как подойти к незнакомке, чтобы заручиться её доверием и помощью. А главное – не дать ей понять, что для неё всё закончится, как только я найду свою предательницу-жену.

ГЛАВА 5. Ё-моё, тело не моё!

МАРИНА

Окружавший меня мрак стал рассеиваться. Мокро. Душно. И очень хотелось в туалет. Едва продрав глаза, пошла на автопилоте в сторону ванной. Дернула за ручку, но дверь не поддалась. Присмотрелась, не понимая, почему дверь выглядит не как обычно.

Оглянулась по сторонам. Нашла ещё одну дверь, дошла до неё и попытала удачу второй раз.

Моему взору предстала просторная ванная комната, что подтверждали пожелтевший унитаз с деревянной сидушкой и огромный железный таз. Отложив все выяснения обстоятельств столь кардинально изменившейся жилплощади, принялась воевать с подолом и завязками на трусах – что тоже вызвало вопросы.

Непривычно было всё: на мне, вокруг меня. Сидя на фаянсовом друге, разглядывала интерьер.

Низкий стеллаж из кованого металла был заставлен баночками, на нижней полке скрывались свёрнутые в тугие рулоны махровые полотенца. По стене проходили трубы, прокрашенные чёрной краской. Смеситель заинтересовал не меньше ванны: изогнутая форма с отростками для упора лейки с белоснежным разбрызгивателем, так удачно контрастирующим с чёрным цветом труб и тёмно-коричневым тоном самой «ванны», в которой с лёгкостью можно было расположиться двум жаждущим помыться.

Благополучно смыв за собой: тут я ничего обычного не заметила, слив как слив (ручка на бачке, которую надо было потянуть вверх), сняла с себя кусок тряпки с верёвочками, не признавая в них своего белья.

А чужое носить – так себе удовольствие.

Плетёную корзину, стоявшую в углу, определила как «для грязного белья» и отправила туда псевдо-трусы. Перевела внимание на большое зеркало над раковиной и подошла ближе. Дотронулась пальцем до щеки, не веря в то, что я вижу.