Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

Я сжалась в комок, с ужасом ожидая самого худшего, и с удвоенной силой задрожала от страха и коснувшегося оголённых плеч холода.

– Убери её с глаз моих, – приказал первый незнакомец кому-то из присоединившихся.

Мужчина в мятой рубашке и небрежно накинутом поверх неё камзоле, напоминавший английского франта после бурных возлияний, вышел вперёд, переведя свой удивлённый взгляд с полуголого грубияна на меня.

– Исен... – проронил тот, но первый его оборвал, процедив сквозь зубы:

– Просто уведи её.

У меня всё внутри похолодело.

«Англичанин» медленно, словно давая хозяину покоев одуматься, приблизился к кровати. Смущённо оглянулся, схватил со стоящей в стороне табуретки кусок красной ткани и развернул его передо мной, демонстрируя широкие проймы.

– Прошу, миа*, накиньте, – обратился он ко мне спокойно и почтительно качнул головой, а полуголый на это только фыркнул.

Холод, проникавший под кожу, не дал вариантов действий: я привстала, покачнувшись от накатившего головокружения. Мужчина помог надеть халат из плотной стёганной ткани и подставил под ноги балетки.

Обувшись, я закуталась в стёганку, про себя ругая того умника, что решил прохладный шёлк сочетать с ватой... или войлоком? Не смогла понять. Благодаря обновкам, воздух перестал холодить тело, позволяя немного расслабиться и перестать заходиться мелкой дрожью. Мужчина сделал жест, призывая идти с ним.

– Свободных комнат сейчас нет, – сообщил мой сопровождающий полуголому грубияну, встав посреди комнаты. Я тоже замерла, плотнее укутываясь в необычный халат.

– Что, и в темнице всё занято? – с ядовитым пренебрежением поинтересовался тот.

– Но... у неё жар, – прошептал первый, заметивший это каким-то образом – не знаю, что происходит, но простуда, судя по всему, никуда не делась. Приставучий вирус. Обстановка и отношение неизвестных людей толкнули пожелать, чтобы эти мужланы заразились от меня. Для верности стоило чихнуть, и в носу удачно засвербело.

– Странно, после яда обычно сразу помирают, – грубо ответил хозяин покоев, облокотившись бедром о край стола, накрытого тёмно-рубиновой скатертью, и скрестил руки на груди, хоть как-то прикрыв свою «срамоту», покрытую лёгкой дымкой тёмных волос.

Я приоткрыла рот, стараясь не думать о том, что сейчас произойдёт, дабы не спугнуть подкативший чих:

– А-апхи! – разразилась, старательно зажмурившись. Вышло со смаком, от всей души, не успев прикрыть рот ладонью, которая запуталась в слоях тяжёлой ткани.