Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

– Простите, миа, но приказ Верховного жреца превыше вашего желания.

Ноги подкосились...

– Какой такой жрец?! – «Я что, в секту попала?»

– Верховный, – успокаивающим тоном ответил франт, – ваш супруг, помните?

Мужчина подхватил меня под руки и завёл в любезно распахнутую одни из «кадетов» камеру, не дав опомниться. Усадил на деревянную скамью и заправил за ухо упавший мне на лицо светлый локон. Светлый? Я же шатенка! Голова пошла кругом. А ещё и этот франт навис так близко. В его глазах отсвечивался мертвенный свет светильников, пугая и парализуя.

– Давайте позволим вашему мужу остыть. Я выясню, что его так рассердило на этот раз, и попробую уговорить простить вас, – тихим шёпотом уговаривал он.

Судорожно сглотнув, я словно зачарованная кивнула, позабыв обо всём. В голове царила пустота. На сердце тоже. Время исчезло. Свет померк. Веки отяжелели и медленно закрылись. На обморок не было похоже, скорее на неожиданно сморивший сон. Но с чего вдруг?!

– Отдохните пока, миа, – прошептал всё тот же франт, убаюкивая всколыхнувшийся голос разума.

Тьма закружилась, окутывая в тёплый ворох невидимой ткани. Жар разлился по коже, согревая каждую клеточку. Блаженно выдохнув, пошевелилась, стремясь спрятать заледеневший нос в мягкую грелку, опоясывающую всё тело. Все тревоги и вопросы растворились в неге. Сон взял своё.

____

Миа – обращение к замужней особе.

ГЛАВА 2. Предательство и наказание

ИСЕН

А вечер так приятно начинался...

Умывшись, прилёг на постель. Почувствовав запах духов Лиры, стащил бельё и закинул подальше в пустой угол.

Поднял руку и мысленно обратился к смертоносному Мароук*, прося сил избавиться от ярости, что изъедала моё нутро. Холодное синее пламя заплясало в ладони, щекоча кожу острыми языками. Бросил шар в груду красного тряпье, раздражаясь ещё больше, зная, что это любимый цвет Лиры, который окружал меня со всех сторон, но жечь стены не стал. Не хватало случайно спалить тут всё .

Как только она могла?..

Меня не раз остерегали на её счет, говорили, не видать мне счастья с бывшей прислужницей из храма солнценосного Лиала*, но я влюбился, как вкусивший кровь Хатти*.

Для меня Лира стала солнцем и смыслом жизни, порой мешая вести службы подобающим образом. А я – Верховный жрец Мароук и служу ни в каком-то захолустье, а в столице Бостеры. Мне нельзя терять хватку. И ни в коем случае нельзя умирать. Мёртвым я смогу прислуживать своему богу, но не нести его слово в люди.

Мысли душили, запах гари им способствовал.