Дагон

— Слушаю тебя,

— Я собираюсь отвоевать принадлежащий мне трон, по праву старшего у Дария, — сказал Гидольф — для этого мне нужны несколько хранителей, чтобы усилить мою силу. Один против Дария и его нежити я не справлюсь.

— Ты знаешь, Гидольф, что наши хранители не участвуют в войнах, только оберегают наш мир. Они сопровождают и соблюдают договор о мире, что восстановили воины света, когда были здесь в последний раз.

— Знаю, но трон Дария мой по праву!

— У тебя есть трон и думаю, тебе достаточно этой власти, — непримиримо отвечал хранитель — мои люди не пойдут за тобой.

— Пойдут, если ты их пошлешь!

— Я не пошлю своих людей добывать тебе трон!

— Ты понимаешь, кому отказываешь? — сердито спросил Гидольф.

— Понимаю, я отказываю злу, то ты несешь в себе. Довольствуйся малым, Гидольф. Твоя жена родила тебе сына, у тебя есть королевство, зачем тебе еще?

— Не важно старик, не тебе решать, что мне нужно, а что нет, — делая шаг в сторону хранителя, произнес король Гор. Наиниф стоял в своем белом балахоне, безоружный и беззащитный, видя, как глаза некроманта зажигаются красным.

— Ты не причинишь мне вреда, король и ты знаешь об этом, — сказал Наиниф.

— Ты уверен? Последний раз спрашиваю, ты отправишь своих людей со мной?! — зарычал некромант.

— Нет! — Гидольф сделал шаг и схватил старика за грудки белого одеяния. Наклонившись Гидольф впился клыками, что вылезли из десен в шею старика. Некромант пил кровь, наслаждаясь. Пока не наткнулся на силу, что отбросила его от старика.

— Что за?! — начал король Гор, быстро вставая и снова подлетая к старику.

Наиниф сгорбившись, упал на колени, держа рваную рану на горле. Со стороны деревни уже бежали остальные хранители.

— Хорошо, Наиниф, — я уйду, но знай, я помню, то ты отказал мне, — проговорил Гидольф и растворился в черном тумане.

— Отец, отец, — первым подбежал Дувел — ты как?

— Я умираю, сын мой, — хрипло произнес Наиниф — собери хранителей у меня в доме, я должен предупредить.

Дувел взял отца на руки, удивляясь легкости его тела и бегом направился в сторону дома старейшины.

Воины Гидольфа словно испарились, убравшись из деревни, подчиняясь приказу своего короля.

Дувел положил отца на тюфяк, что служил ему ложем и наклонился над стариком.

— Я позову Хильду, она вылечит тебя,

— Нет, — схватил старик сына за рукав туники — собери народ, быстро!

Когда все собрались в доме старейшины: хранители и адепты, старик привстал со своего тюфяка и прикладывая белую ткань к горлу, начал свою речь.