Инеистый лис

Как брат тебя признал – до сих пор понять не могу.

Она замолчала, смотря себе под ноги.

− А почему твой брат исчез, когда я просыпаться стала? – спросила Марит-Иса.

− Да этот дурак в тебя остаток сил влил, а сам слабее теленка стал. Меня рядом не оказалось, как его захватили я тоже не смогу рассказать. Только опять к Фрее пришлось обратиться – у Фрейра он: скован ошейником, что сделан из остатков волшебной сети Глейпнир10, сотканной из того, чего больше не осталось в мире.

− Что же теперь делать? – расстроенно пробормотала Марит, но Сивайс расслышала.

− «Что делать! Что делать!» - кривляясь, передразнила она, - К Фрейру идти, если нужно, сразиться с ним – вдвоем, авось, справимся! Ты идешь?

Великанша подпрыгнула, перекувырнувшись в воздухе, приземлившись на лапы большой серебристой лисой; оглянувшись, нырнула в круглый межмирный лаз лисьей норы. Чтобы не отстать, Марит прыгнула за нею, как в воду, выставив перед собою руки. Темнота перед глазами сменилась мельканьем световых линий разных цветов.

В ушах взвыл комариный визг голосов, льющихся отовсюду. Девушка вертела головой, ища источник звуков, но так и не нашла его, пока не поняла, что каждая световая линия вибрирует: от каждой из них исходит писк и свет. Вслед за лисой-проводницей погружаясь все глубже и глубже, устремляясь к источнику, показалось, что она начала улавливать различия между голосами и светом нитей – каждая не похожа на другую, нет двух одинаковых.

Резко тряхнуло, Марит непроизвольно ухватилась за лисий хвост, маячивший впереди и вынырнула в яркий розовый свет теплого весеннего утра.

До горизонта тянулось вспаханное поле, гранича с крупными квадратами цветущих плодовых садов. Слева вилась тонкая бечевка реки, отражающей бегущие по небу овечки облаков. В уши полились медовые трели невидимых пернатых певцов. В пушистой меховой шубе стало очень жарко: девушка распахнула её поскорее. Лиса снова обрела черты неистовой Сивайс, которая, настороженно оглядываясь, принюхивалась к странным после морозного леса, окружившим запахам цветов и распустившихся трав.

Девушки не сразу заметили идущую по тропинке в их направлении женщину, одетую в платье винного цвета, с красивым золотым обручем в темных волосах, отбрасывающим на полуденном солнце яркие блики. Она не спеша подошла к ним, окинула проницательным взглядом, безо всякой улыбки.

− Зачем вы явились? – недружелюбно спросила она, - Опять травить рану на сердце брата? Он ещё от прошлой не отошел.