Элемента.М

- Почему Вы не никогда не общались с моим дедом и бабушкой? Я даже не знала, - она замолчала на полуслове, не зная, как продолжить.

- Это старая история. Мы с твоим дедом как-то смолоду характерами не сошлись. А потом они против этих отношений были. А я договорился и Серёгу с матерью твоей официально расписали. Тогда они меня и вовсе за врага народа сочли. А потом Сергей погиб. И всей истории конец.

- А мама? - просила Ева.

- Да она то ещё девчонкой совсем была. Оба они ещё детьми, считай, были. Она ходила ко мне какое-то время.

Но нам вдвоём с ней только хуже было. Она, наверно, хотела все забыть. А я наоборот, забыть боялся. И не хотел. И не мог. Ей было со мной в стократ тяжелее это пережить, чем одной. И она вскоре уехала в город. На совсем. А я остался. Один.

И дед снова сказал это без горечи, без укора. Ева посмотрела на него пристально. Может это какое-то заболевание, когда эмоции настолько притупляются, что становится всё равно. А может, дед стар и мудр, потому так спокойно ко всему относиться.

- Вы так равнодушно обо всем этом рассказываете, - не выдержала Ева.

- Это не равнодушие, как ты изволила сказать, - хитро улыбнулся он, - Это большой опыт и отличная подготовка.

- Подготовка? Как у спецагента что ли? - пошутила Ева.

Но посмотрев на деда, лицо которого ничего не выражало, поняла, что шутить об этом не стоит.

- Вы же в КГБ работали? - понизив голос, спросила она. Слухи про деда дошли и до неё, только она не сразу сообразила, что он тот самый дед.

- Где я только не работал, - улыбнулся дед, обнажив ровные белые зубы.

Больше о его работе Ева расспрашивать не рискнула.

- Мне жаль, что я не была знакома с вами раньше, - виновато улыбнулась Ева.

- А я рад, что мне довелось с тобой познакомиться сейчас, - снова хитро улыбнулся дед, - Доктор твой сильно мне моего Серёгу напоминает. Из него выйдет тебе хороший муж!

Еву словно током пронзило при этих его словах. И очень хотелось сказать: "Ваши бы слова да богу в уши!", но она промолчала.

И этот старый чекист тоже промолчал, хитро глядя на покрывшуюся румянцем девушку. Она встала.

- Можно я ещё как-нибудь зайду? - сказала она, пятясь к двери, - Правда, меня скоро выписывают, но я постараюсь.

- Буду рад, - сказал он просто.

До Евиной палаты было всего несколько шагов. Она упала на свою кровать, глядя в побеленный потолок. Определённо её детские познания были сильно ограничены тем что нравилось и что не нравилось её родным.