Ведьма Луны свое не упустит

В её центре стоял король, царь, ну или в крайнем случае местный граф, который не терпел конкуренции — Его Величество Фортепьяно.

Этот благородный инструмент повидал многое на своём веку. Когда-то давно искусный мастер собрал его: подарил голос и белоснежный стан. После этого фортепьяно какое-то время путешествовало и успело сменить несколько владельцев. По его клавишам шустро пробегали девичьи пальчики, демонстрируя папенькам и потенциальным женихам умение извлекать из совершенства такие же совершенные мелодии.

Оно знало и мужские пальцы. Одни были умелы и проворны, раскрывая потенциал благородного инструмента по полной и поражая дам в самое сердце. Другие больше напоминали лапы медведей, заставляя пианино стонать и издавать жалостливые или грубые звуки, в такие моменты оно чуть ли не краснело от стыда. Лишь то, что розовый цвет будет позорить благородный белоснежный облик, позволяло фортепьяно брать себя в руки и ни цветом, ни порванной струной, ни рассохшейся клавишей не показывать своего отношения к таким вот невоспитанным мужланам, не всегда знающим истинное имя инструмента.

С тех пор прошло много времени. За окном не раз сменилось время года, перед ним сидел не один десяток самых разных пианистов, но инструмент не утратил своего благородства. И пусть некоторые клавиши ему уже несколько раз подклеивали, так как пластины постепенно отслаивались, пусть педали стали немного скрипучими, а местами облупившуюся краску немного неумело подкрасили не белоснежной, а дымчатой белой краской, он благодушно продолжал извлекать из себя прекрасные звуки.

Пальцы девушки летали по клавишам, извлекая нежную мелодию. Она почувствовала душу инструмента уже в первые дни, как устроилась сюда на работу, и теперь они пели дуэтом. Она знала, какие мелодии больше нравятся белоснежному графу, он поддерживал её магию, усиливая её и поддерживая. Он чувствовал, что теперь в девушке есть кто-то ещё, кто-то нехороший, кого надо было усмирить, и он с удовольствием это делал. Ведь девушка была его любимицей.

Ему нравилось, как она учила детей музыке, как она буквально вкладывала в ни свою душу, и инструмент отвечал благодарностью.

Вот по комнате затанцевали мерцающие блики: несмотря на ясную погоду шёл мелкий снег, который причудливо преломлял солнечные лучи. От этого по белым поверхностям разбегались почти незаметные солнечные зайчики, превращая обычный кабинет в сказку. Пройдёт ещё немного времени, закончатся праздники, и сюда вернутся ученики.